Неидеальные. Откровения о любви (СИ)
— Сколько ему? — Ты знаешь. — Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня. — Два года три месяца и пять дней. Доволен? — Знала, что беременна, когда последний раз виделись? — Нет, — ответила поспешно. Слишком. — Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять! — Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь! — Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно. — Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь! Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал. — Это мой сын и ты тоже моя. — Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей! — бросила в жесткое лицо. — Будешь моей. Я так сказал. Подписка, график через день
В душ ушла, а я стоял под дверью и выл, как голодный волк на бесконечно далекую луну.
Через десять минут Алена вышла в одном полотенце, сбросила его, оставаясь голой, и схватила купальник.
— Соблазняешь? — мрачно проговорил, взглядом следуя за узкими трусиками, закрывшими гладкий лобок."
"— Нет, — сухо отозвалась, — одеваюсь. Ты, надеюсь, живешь не здесь?
— Нет, — рывком оттолкнулся от стены и подошел, схватил лямки купальника и застегнул, пахом вжимаясь в крепкие ягодицы. Случайно, естественно. — Поужинаем сегодня?
— Я буду со своими, а ты как знаешь…
Понятно. Сам за себя, значит. Алена здесь крепость, и меня ждала долгая осада в одиночестве. Или нет? Кое-кто все же был на моей стороне.
— Дятя Дима! — звала Катя. — подем в моле!
Алена поджимала губы, но смирилась, что малышка требовала меня рядом. Мне тоже нравилось с ней возиться. Очаровательная мелкая! Она за два дня нашла себе друзей и вообще не скучала, только меня таскала за собой. Хоть одной Романовой я нужен!
— Это твой папа? — спросила девочка постарше.
— Не, это мой дятя-папа, — ответила Катя.
Я почему-то улыбнулся. Алена, услышав, поманила меня пальцем и добрым ее взгляд не назвать.
— Ты мерзавец, Небесный! — зашипела она. — Ребенком манипулируешь!
— Нет, Аленушка, — попытался поцеловать ее колено. Она дернулась, — мне нравится мелкая. И ты. Хочу быть твоим Иванушкой. Можно?
Меня разморило на южном солнце до состояния двадцатилетнего пацана. Мне хотелось смеяться, гулять ночами напролет и целоваться. Я себя чувствовал свободным от обязательств и своих московских обстоятельств. Только Алена не давала слабину, хотя я видел, что смотрит на меня. Чувствовал, как вздрагивает от самого невинного прикосновения. Тоскует. Она тоже тоскует по мне! А какое это интересное чувство — завоевывать женщину, томиться в ожидании, ждать благосклонности.
На третью ночь буквально грыз подушку. Как сладко мы могли бы проводить это время, а вынуждены лежать в постели и смотреть в одиночестве в потолок. Я подсветил дисплей телефон — час ночи. Не могу больше!
Схватил шорты и футболку, оделся и пошел на соседнюю виллу. В спальне Алены было темно, а створка балкона сдвинута, пропуская свежий морской бриз.
Я ухватился за выступ балкона, подтянулся и перемахнул через перила. Осторожно вошел в тихую и темную спальню. Алена не спала. На счастье или на беду, даже не знаю.
— Что тебе нужно?! — шикнула, натягивая одеяло на подбородок. Наедине и в темноте уже не такая дерзкая, но все еще ершистая.
— Схожу с ума, пришел лечиться, — присел на край и нашел рукой теплую ступню.
— Ты сказал, что я не должна с тобой спать, — напомнила мои же слова.
— Клянусь, ты не уснешь… — стянул через голову футболку. Я не надел белье и стоячий ствол очень красноречиво натягивал ткань шорт.
Похожие книги
Мысленным взором
Развод. Ищу женщину с ребенком
Любимая игрушка Барона
Бывшие. Вспомнить всё... (СИ)
Анатомия измены (СИ)
