Нелюбимая

Да, Герман бывает вспыльчивым и легко возбудимым, но мне казалось, что сейчас нет никаких весомых причин настолько сильно нервничать. Муж реагировал на своего брата как бык на красную тряпку. И судя по всему, Андрей это прекрасно понимал, отчего его улыбка стала лишь еще шире. Я тут же догадалась, что между этими двумя произошло нечто большее, чем обычные денежные процедуры и неправильная дележка наследства.

— Я ведь здесь ненадолго, — продолжил Андрей, будто не слыша Германа. — Так пара деловых встреч и этот ужин. Думал, ты меня к себе пригласишь погостить.

— Обычно о приезде предупреждают заранее, — Герман смотрел на своего брата и кажется практически не моргал.

— Но родительский дом всегда должен быть открыт для всех членов семьи, — Андрей говорил спокойно, но его манера общения навевала неотвратимое чувство насмешки.

— Родителей давно нет и этот дом теперь мой. Всего хорошего, брат, — Герман уже собирался увести меня подальше, я даже мысленно была благодарна высшим силам за то, что конфликт вроде бы не успел заостриться.

— Ну это пока что, — вдруг бросил вдогонку Андрей."

"Для Германа это стало какой-то личной последней каплей. Он резко отпустил меня, развернулся, в несколько широких шагов преодолел расстояние и с размаха ударил брата прямо в скулу. Всё произошло так быстро и неожиданно, что я даже не успела среагировать. Андрей от удара попятился, а затем рухнул на сзади стоявший стол и благополучно сломал его. Звон битого стекла, отборная ругань и десятки пар глаз, что буквально впились любопытными взглядами в нерадивых гостей.

Герман был готов еще раз ударить Андрея, но вовремя подоспевшие официанты и охрана отвели его в сторону. Сразу же поднялась волна перешептываний. Музыка, что до этого момента ненавязчиво играла, теперь смолкла. Я растерянно глянула на толпу, но никто подойти не решился. Впрочем, ничего удивительного. Никто не хотел быть причастным к конфликту, который завтра непременно прополощут все «желтые» газетенки.

Я подошла к Герману, его уже вывели на задний двор, чтобы дать остыть. Но, похоже, что мой муж всё еще был на взводе. Наверное, именно из-за своего взрывного темперамента у Германа и возникает большинство проблем. В пылу гнева он чаще всего совершает ошибки.

— Зачем ты это сделал? — осторожно спросила я, пока муж разминал руку с припухшими от удара костяшками. — Да еще и на вечере, когда вокруг столько людей, — я тяжело вздохнула.

— Только ты не начинай, — психованно проговорил Герман, нахмурившись.

— Не злись, я же ни в чем не виновата, — я попыталась прикоснуться к мужу, но он не позволил. Отшатнулся, будто от прокаженной и отвернулся.

— Просто оставь меня в покое, — Герман запустил пальцы в волосы и походила туда-сюда, стараясь прийти в себя.