Нелюбимая
Его снова нет дома. Уже поздняя ночь и я знаю, что его задержала далеко не работа. Наверняка уже где-то затерялся среди бесконечной вереницы ночных клубов и баров. Непременно наутро я снова увижу на воротнике его смятой рубашки следы чужой женской помады. Снова встречу взгляд полный боли, раскаяния и гордой злости.
— И насколько ты много работаешь? Наверное, сказал бы мне о будущем племяннике, когда он уже в первый класс пошел? — Настя журила брата беззлобно и оттого вся эта сцена выглядела жутко уютно и по-семейному.
— Племянница, — осторожно поправила я.
— Ой прости, пожалуйста, — Настя подошла ко мне и аккуратно обняла. — Как ты уже поняла, я сестра этого оболтуса.
Не могу сказать, сколько Насти лет, но она явно старше меня, при этом гораздо младше Германа. Впрочем, разница в возрасте не мешала ей отчитывать брата.
— Значит племянница? — уточнила Настя.
— Да, — как-то смущенно ответила я.
— Замечательно. Пополнение в нашей женской компании нам не повредит. Знакомься, — гостья вернулась к своему мужу, который всё это время спокойно стоял позади нее. — Мой муж — Олег.
— Арина, — представилась я и пожала Олегу руку. — Приятно познакомиться.
— Мне тоже.
После всех этих знакомств, Герман помог донести чемоданы и устроить сестру с мужем в одной из многочисленных спален дома. Чуть позже приехали и мои родители. Когда гостей стало значительно больше, сразу же почувствовался приход настоящего праздника.
Я хотела чем-то помочь, но меня все решительно отгораживали от каких-либо дел, мол, нечего суетится. Ну что же это такое?! Вроде бы не маленький ребенок и смертельно я не больна, а пылинки сдувают. Понимая, что сопротивление бесполезно, я просто наслаждалась мандаринами и участвовала в общей беседе, пока стол активно накрывался.
Вдруг ко мне подошла мама. Я стояла у камина и наблюдала за пляшущими язычками пламени. Огонь успокаивал меня, но тревога, посеянная навязчивостью Саши, всё равно окончательно не хотела уходить.
— Вижу, что ты уже приняла свою новую жизнь в этом доме, — вдруг проговорила мама. — Правильное решение, дочка. Герман прям не ходит, а порхает.
Честно, я совсем не поняла, к чему мама это сказала.
— Главное усыпить бдительность мужчины, — продолжила она. — Выносишь, родишь, а там уже ребенок подрастёт и Герман не решится его отнять у тебя.
Ах, так вот в чем дело! Мама решила, что наша эта спокойная жизнь с Германом всего лишь игра, спектакль. Вернее, здесь играю я, чтобы у меня не забрали ребенка. На такой долгий цирк у меня бы просто не хватило никаких сил. Конечно, я боялась, что Герман со мной именно так поступит, но потом между нами многое изменилось и я с ним потому, что искренне хочу этого, а не из-за каких-то целей."
"От маминого предположения стало невыносимо гадко. Мало того, что замуж насильно выдали, так еще и бросили в самый трудный для меня момент. А теперь вот на похвалу наткнулась, мол, молодец и самостоятельно работать умеешь. Ужас какой-то!
— Мам, не говори чепухи, — прошептала я, чтобы Герман ненароком не услышал всего этого и не придумал себе невесть чего.

















