Нелюбимая

Я поддерживаю твой выбор. Прекрасное имя, — Герман поцеловал меня в лоб. — Для меня главное, чтобы ты выносила нашего ребенка и в скором времени здоровенькая и крепенькая Виктория увидела наш мир. А всё остальное — уже мелочи.

После такой ужасающей вереницы событий я по-настоящему боялась уже чему-либо радоваться. Будто это была для меня непозволительная роскошь. Этот страх скорее был надуманным, чем настоящим, но я никак не могла с ним справиться.

С момента моей выписки время стремительно побежало вперед. Я вернулась к университетским занятиям, Герман снова погрузился в работу. За окном уже наступила весна, я стала чаще выходить на улицу и подолгу засиживаться в саду. В нем у меня появлялось какое-то особое вдохновение, и я усердно принималась писать картины. Может быть, когда я окончу университет, то попробую сделать свою персональную выставку. Почему бы и нет? Будет мое маленькое дело, которому я могла бы посвящать свободное время и заодно прививать Виктории любовь к живописи, к искусству.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Правда все эти планы на будущее омрачались моим колючим страхом. Чем ближе становилась дата родов, тем сильнее я начинала беспокоиться. Прежде я так сильно не волновалась. А сейчас даже пальцы немного подрагивают только от одной мысли, что вот-вот придет время родов. Доктор говорит, что мой страх вполне естествен, многие женщины боятся такого ответственного момента. Организм подготавливает себя к нелегкой работе, а нервы перетекают в стадию особенного напряжения. Конечно, меня это немного успокаивало, но, когда наступал вечер, прежний страх всё равно возвращался. А вдруг я не справлюсь? Вдруг буду плохой матерью? А если что-то пойдет не так? Мне ведь даже не с кем было поговорить на эту тему.

Конечно, Герман всегда рядом, готов выслушать меня, но он же мужчина. При всём моем нежном отношении к нему, вряд ли он сможет чётко понять мое состояние. Я ни о чем не жалела, просто боялась грядущих родов, боялась боли, даже боялась, что могу умереть. С дуру начиталась всякой литературы на тему родов, там иногда такие жуткие вещи описывались, что никаких фильмов ужасов смотреть не надо. Книги подобного рода я быстро отложила на самую дальнюю полку, чтобы они больше меня не пугали.

Я должна родить где-то в начале мая. Поэтому, когда этот месяц начал стремительно подкрадываться, будто какое-то жуткое хищное животное, моя тревога продолжала увеличиваться.