Нелюбовь

Тут недалеко, но пешком не вариант: ливень снова. Он у нас летом часто.

Настроение в заднице, кручу в голове все произошедшее за последние сутки. Рыжая, папа ее бестолковый, бывшая, редкие фотки дочери, и то без лица. Херня какая-то отовсюду. А мне казалось, что светлая полоса в жизни началась. Зря казалось, походу."

"На улице серое все, людей нет почти, редкие машины проезжают. Стою на светофоре, от методичного звука капель дождя и тихой мелодии по радио буквально отключаюсь на тридцать секунд, пока красный горит. Приеду домой и буду спать до самой тренировки, ни черта не хочется.

Даже жрать, что удивительно.

Загорается желтый, медленно трогаюсь с места, дорогу все равно никто не переходит, трясу головой, чтобы взбодриться и не уснуть за рулем, и резко торможу, чуть прокатываясь по мокрой от дождя дороге.

Потому что происходит лютый пиздец!

Рыжая несется на проезжую часть, не смотрит по сторонам, просто бежит прямо под колеса!

Я просыпаюсь в секунду, когда она налетает на мой капот, и выбегаю под ливень, пытаясь понять, что происходит и что вообще делать.

Поднимаю ее с земли, но удариться она, кажется, не успела, просто сама влетела в машину и упала от этого.

Она мокрая вся от ливня, дрожит, как цыпленок на ветру, а в глазах тот же самый ужас, который был тогда у дома, когда мне пришлось ее целовать.

Да что за…

– Рапунцель, ну какого хера ты творишь! – Нервы с головой кроют, я сам не соображаю ни черта, кроме того, что я был в секунде от ужасной трагедии. Трясу ее за плечи, на дождь уже похер, бегло осматриваю на предмет повреждений, но вроде бы все в порядке. Она меня в могилу сведет. – Болит что-то?! – рявкаю я. Мне некогда бороться с ее истерикой, мне надо узнать, ехать ли нам в травмпункт, но Даша оживает немного, головой отрицательно качает, отвечая на вопрос.

 – Ты не горе, рыжая, ты катастрофа ходячая!

Хватаю за руку, усаживаю в машину на заднее, быстро сворачиваю во дворы, паркуюсь у какого-то дерева, чтобы не мешать никому. Пересаживаюсь назад к ней, все еще плачущей и дрожащей, самого колотит от всего пиздеца, нервы на пределе, такими темпами придется пить успокоительные.

– Так, быстро успокоилась сейчас, – хватаю ее за плечи снова и заставляю смотреть в глаза, – и рассказала, где ты потеряла свой мозг, что решила броситься под колеса.

А если бы я тормознуть не успел? А если бы не я был? Ты понимаешь, что могло случиться? Очнись, рыжая, мать твою, ты чем думала?

Даша замирает, глаза округляет в страхе, и резко перестает плакать. Мокрая, испуганная, грязная от падения в лужу, желтый сарафан на тряпку больше похож, чем на приличную одежду.

– О-он… – наконец-то она оживает и говорит, заикаясь, – он меня за руку схва-ти-и-ил… – Опять рыдать начинает и тянет руку, показывает. Запястье красное.