Нелюбовь

Жалко только, что только внешне. Что внутри? Хер знает. У меня пустота какая-то. Не думаю ни о чем, даже песни не напеваю, как привык. Просто веду машину, поглядываю на Дашку периодически. И она притихла как-то. Даже в телефоне не лазит, как обычно, сидит, в окно смотрит. Раскидала свои кудри по всему сиденью, а я думаю, что мне это нравится. Яркое пятно в этой серости. Мой рыжик. Или… не мой?

Да похер. Мой. Не сейчас, так потом моим будет. Я для себя решил уже. Забыть ее не вышло, значит, мое. А свое упускать я не привык. Просто нужно немного больше времени, чем я думал изначально.

Ну, не страшно. У меня как раз есть три недели без тренировок, чтобы успеть влюбить в себя Дашу."

"От этих мыслей даже настроение чуть поднимается. Нормально все будет. Рука только, сука, болит. Это больше всего бесит.

– Володьке покупать будем что-то? – спрашиваю я, а Дашка дергается, как будто глубоко думала о чем-то, а я ее отвлек. – Цветы не предлагаю, но мандарины можно.

– Он любит яблоки и чебуреки, но вряд ли разрешат пронести чебуреки в палату, – хохочет Даша. – Мы в последнюю неделю подружились с ним, я узнала, что любит.

Говорил же, что добрая душа она. И сердце у нее большое. Собаку спасла, охранника кормила, хотя сама психовала, что его к ней приставили, меня вон от голодной смерти сколько раз спасала. Как мы с ней раньше не встретились? Я, кстати, вообще не понимаю. Живем в соседних домах. Неужели не встречались никогда в магазине, дворе? Я бы такое рыжее пятно сразу заметил. Скорее всего, даже познакомиться подошел бы. Хотя… Она же мелкая еще на самом деле. Если бы не случай, наверняка вряд ли мы могли хотя бы просто общаться при каких-то обстоятельствах.

Это че, маньяку надо спасибо за Дашу сказать?

Мило.

Мы заезжаем в супермаркет, рыжая набирает целый пакет фруктов и овощей Владимиру, ворчит, когда оплачиваю покупки на кассе, делает вид, что дуется, когда едем еще несколько минут до больницы. Смешная, точно ребенок. Как меня угораздило-то вообще? У меня дочка вон ее ровесница. Ну, почти. Пару лет разницы.

К Володе нас пускать сначала не хотят, якобы вход только родственникам и все такое. В целом я правила больницы знаю и даже почти готов с ними согласиться и попросить передать больному фрукты, как Даша напоминает мне, за что я вообще в нее влюбился.

Она таким тоном отчитывает всех, говоря, что человек ей жизнь спас, а они, бессовестные, не хотят ее на пару минут к нему пустить, что все правила больницы идут по одному месту, а мы – по коридору, в сторону нужной палаты.

И конечно, Рапунцель ревет. Когда она вообще не ревет? Володя в норме, да, сотряс, гематома, несколько швов, но он все такой же терминатор, только лежа. А еще вокруг него медсестричка молодая все крутится, думаю, ему точно не скучно тут.