Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)

Понимает, что не имеет права?

52

Рэм торомозит у отеля и через мокрое стекло мы наблюдаем за миссис Милл, встречающей нас с огромным желтым зонтом в руках. Из автомобиля выходят Патрик, Флора и еще один неизвестный мне господин. Я распахиваю дверь и выпрыгиваю на улицу. Попадаю под струи ливня и миссис Милл несется ко мне охая, чтобы быстрее накрыть этим желтым недоразумением. Настроение сразу поднимается.

— Мы подобрали плотника! — весело кричит Флора.

— Простынете ведь. Быстрее в дом сушиться! — миссис Милл ёжится под порывами ветра, зонт мало помогает, и в холл мы вваливаемся мокрые.

Я оборачиваюсь, присматриваюсь к генералу. Он идет последним, оглядывая развороченный холл. На секунду встречаемся взглядами, но Рэм опускает глаза и я не успеваю считать его настроение.

Слуги косятся на него, но они до сих пор воспринимают Грэхема, как моего мужа.

Я вздыхаю — сейчас мне с ним возиться.

— Затоплю камины, — причитает миссис Милл. — Где это видано, такая непогода летом. Безумие какое-то.

— Мне бы обсушиться. И чего-нибудь горячего, — стонет плотник, пожилой мужчина в коричневом костюме.

— Идите за мной, в кухне обсушитесь, — экономка ставит в угол зонт и они с Патриком уводят гостя.

В гостиной Лави и Ганс раскрашивают глиняные горшки. Мое кривое изделие давно прислали из керамической мастерской, и я отдала его ребятне на расправу вместе с остальными горшочками. У Лави получаются очень красивые маки, а Ганс выводит геометрический узор. Сидит с плотно сжатыми губами, весь серьезный, деловой. Старается.

— Я провожу генерала Грэхема в мансарду, — говорю я Флоре.

Та понимающе кивает.

— Малышня, идем пить горячее какао, — хлопает в ладоши и детвора сразу кидает горшки.

Флора с детьми скрываются за дверью, а я выглядываю в окно. На улице настоящее светопреставление, вода рекой течет по асфальту. Что происходит?

В комнате повисает неловкое молчание и я быстро иду к лестнице. Ощущаю спиной Рэма и дергаюсь. Каждый раз, когда дракон врывается в мое уютное царство, переживаю. Ведь я строю новую жизнь по кирпичику, и так страшно, что он все разрушит. А он может, это в его власти.

Мы входим в одну из спален на третьем этаже и я активирую систему отопительных артефактов.

Передвигаюсь по комнате не оглядываясь на бывшего мужа. Задвигаю шторы на окнах, распахиваю шкафы. Я помню, здесь хранилась старая одежда.

— Дам тебе рубашку и брюки моего дедушки, — решительно поворачиваюсь к Рэму.

Он между тем молча снимает мундир и стягивает рубашку, берется за ремень. Звякает массивная пряжка.

— Рэм! — возмущаюсь я.

Сердце вдруг подскакивает к горлу, а пространство скукоживается.