Ненавистная жена

— Послушай, Ярослав, пришло время поговорить.

***"

"Слушать не стал. Махнул рукой своему другу, чтобы тот садился за руль, и распахнул передо мной заднюю дверь дорогого автомобиля.

— Садись! Ты уже наговорила сегодня достаточно!

Я постаралась придать лицу серьезность и поправила очки.

— Ты не понял, я никуда с тобой не еду. У меня есть работа и я намерена снять себе квартиру. Я просто хотела оставить тебе свой номер телефона, на всякий случай. Не думаю, что ты горишь желанием увидеть меня в своем доме. Так что сейчас нам самое время расстаться…

Сумочка висела на плече, Борзов стоял близко. Я успела расстегнуть молнию, достать свой сотовый и включить. Больше ничего. Не человек, а киборг, просто взял меня за предплечье, наклонил голову и втолкнул внутрь салона — отнюдь не вежливо. Подвинув дальше по сидению, сел рядом и захлопнул дверь. Дав команду водителю ехать, выругался сквозь зубы.

Его друг за рулем отчаянно уставился на дорогу, делая вид, что ничего не увидел.

Это было совсем не то, чего я ждала с такой надеждой, но не могу сказать, что сильно удивилась. В душе поднялось холодное чувство страха, но я тут же прогнала его прочь. Заканчивался только первый день моей супружеской жизни, а уже стало ясно, что просто не будет.

— Я хочу, чтобы ты уяснила прямо сейчас, Борзова, — заговорил новоиспеченный муж. — С этой минуты в нашей семье все решаю я, без вариантов. Чем тебе дышать, как дышать, и где дышать. О чем ты думаешь — точно последнее, что меня волнует. И так будет всегда.

— Ты ошибаешься.

Все-таки повернул голову и взглянул в глаза, уже не скрывая раздражения и злости. Этот день оказался сложным не только для меня, и теперь, когда мой новый супруг остался наедине со своими чувствами, он больше не собирался их сдерживать. Навязанная жена не была для этих чувств помехой. Спектакль со свадьбой закончился, а вместе с ним исчезло и терпение Борзова. Расшаркиваться и нянчиться со мной он не собирался, даже из уважения оказанной им Корнеевым чести стать его единственным зятем.

Он попал в клетку и рвался в ней, сгоняя злость на крепкие прутья, в которых видел меня.

Зря. Противостоять друг другу всегда сложнее, чем договориться — это же ясно, как белый день. Не знаю, что его заставило жениться на мне, но я точно не собиралась с ним делиться своими мыслями и впускать в свои легкие, как их единоличного хозяина. Я никому не собиралась отдавать свою надежду на свободу. Ни отцу, ни тем более Борзову.

Он действительно ошибался, думая так. И дело было вовсе не в раздражении, а в том, какой он себе представлял мою жизнь.

— В нашей семье? — я провела рукой по плечу, по тому месту, где еще болезненно пульсировали места давления чужих пальцев, и подняла подбородок.