Ненавистная жена

— Спасибо.

Я пробую малину, а мужчина ставит корзину на ступень и садится рядом. Какое-то время молчит, тоже глядя на двор, не торопя время, а потом спрашивает:

— Трудно тебе, девочка?

Я съедаю еще одну ягоду, прежде чем отвечаю:

— Не легко.

— Понимаю. Ярослав не подарок. С ним всегда было непросто.

— Он ненавидит меня, Данил Егорович, а это гораздо хуже, чем «непросто». Я не вижу смысла жить здесь. Только мучить друг друга.

Я бросаю на мужчину короткий взгляд.

— Извините, если задела вас. Дом очень милый.

Он пожимает плечами, я отворачиваюсь, и мы вновь вдвоем следим за стайкой воробьев.

— Да я-то что. Все понимаю, слишком вы разные. Честно говоря, я боялся, что затея Павла Юрьевича с вашей женитьбой обернется вот этим. Ярослава невозможно обуздать, он живет, как чувствует. Это его правда. Никого к себе не подпускает, но и сам не привязывается. А тут брак и семья. Шутка ли!.. Он был уверен, что никогда не женится. И если бы не ты, девочка — так и было бы, я его знаю. А теперь…

— Нам лучше разъехаться. Но как с ним поговорить и объяснить? Зачем я ему?.. Не понимаю. Отец обещал, что не станет препятствовать, если мы оба так решим. А если сбегу… Я не питаю иллюзий и знаю, что ваш внук за это поплатится.

— Ярослав тебя не отпустит. И дело вовсе не в Павле.

Я удивляюсь такому ответу и вновь поворачиваю лицо к мужчине.

— Но почему? Разве это не самое логичное решение?

— Нет. Трудно объяснить, но я попробую.

Хозяин дома проводит рукой по волосам и неспешно вздыхает, словно обдумывая еще несказанные слова.

— У этого мальчишки никогда не было ничего своего. Ни семьи, ни дома. Ни маломальской комнаты и игрушек. Он толком не помнит мать, только каких-то стариков, а потом тетку с тычками и подзатыльниками. Когда он ко мне попал в одиннадцать лет, он еще долго смотрел на меня волком. Дергался и ощетинивался от каждого движения, все ждал, когда я его выпорю или кому-то подброшу. Ох и проблем он мне доставлял… — мужчина неожиданно улыбается — скупо, но с душой, тут не ошибиться. — Понимаешь, характер у него есть, а вот любви он не видел. Да и я — сколько той любви мог дать? Старался, конечно, как умел его воспитывал. Не сразу, но привязался он ко мне, да так, что уж и в шею гоню — чтобы дом себе купил, жизнь строил отдельно, а он и слышать не хочет.

— А ваша дочь…"

"— Сын. Умер за год до рождения Ярослава, но об этом, раз уж я промолчал, когда впервые его увидел, теперь до смерти внуку не признаюсь.

— Я не скажу.

— Знаю. Не та у тебя порода. В двенадцать лет я подарил ему велосипед — он не просил, я сам хотел порадовать пацана. Ярик от него не отходил, из рук выпустить боялся. Тогда здесь еще был старый забор, и как-то ночью велосипед украли. Бесполезно было говорить, что со временем купим новый. Ярослава не было два дня, но он нашел свою вещь.