Непокорная для тирана (СИ)

— И, кстати, ты не имел права бить моего брата, — всё ещё пытаюсь увести тему в другое русло, хоть и чувствую, что проиграю эту битву. Моё тело слишком остро реагирует на близость этого мужчины.

— Он ещё легко отделался, — хмыкает Саид и тянет за заколку, распуская мои волосы. — Я свою часть выполнил, куколка.

— Спасибо, — бурчу. Прекрасно понимая, что мне не отвертеться совершенно точно от нашего дурацкого договора. Теперь я должна ему. — Вдруг стюардесса зайдёт, мы ведь на похороны едем. И про справку я не шутила.

Валиев тянется к карману и бросает на соседнее кресло пачки презервативов.

— Если тебе моего слова недостаточно. Есть проверенные способы избежать нежелательных последствий, — выдаёт он жёстко. В волосы зарывается все пятернёй, корябает кожу головы и тянет на себя.

Наши губы сталкиваются довольно болезненно. Мой писк тонет в предупреждающем рыке, а после все барьеры сметаются в глубоком и развратном поцелуе.

Мужчина тянет за край толстовки, лишь на секунду отрывается от губ, давая необходимый кислород, и, стянув верхнюю одежду, вновь набрасывается. Его руки везде: гладят, корябают, сжимают, к себе прижимают. И я в них превращаюсь в мягкий воск, что плавится от каждого прикосновения.

Ёрзаю по упирающемуся в меня через спортивные штаны бугру и стону. Прижимаюсь теснее, всхлипываю, ногтями впиваюсь в смуглую кожу шеи.

— Раздень меня, — с улыбкой приказывает Валиев, прикусывая нижнюю губу. — Давай, девочка, будь послушной.

Естественно, мне хочется огрызнуться. Но нет, я выпрямляюсь, продолжая сидеть на его коленях. Назад откланяюсь. Мужские ладони придерживают и служат опорой. Облизнув губы, расстёгиваю пуговицы рубашки. Дёргаю полы, вытягивая их из заправленных брюк, и, распахнув, провожу ногтями по груди с лёгкой порослью. Сама не замечаю, как наслаждаюсь процессом. Ощущаю, как под пальцами каменеют мышцы.

Саид большой. Не только высокий, но и широкий в плечах. У него просто стальные мышцы и прекрасный рельеф. И нет, он не перекачен. Но очень похож на боксёра. Возможно, занимался им в прошлом. Но мне безумно нравится его касаться. Любоваться. И даже вдыхать.

— Продолжай, — голос ниже становится, добавляется хрипотца, от которой я сильнее завожусь. Рубашка летит на соседнее кресло, прямо на разбросанные презервативы и мою толстовку.

— Как мне продолжить, если ты сидишь? Так не очень удобно раздевать, — смотрю, нерешительно спускаясь к ремню.

Саид легко за талию приподнимает меня, ноги разводит и опускает. Я оказываюсь между его ног на коленях. Краснею. От злости, не иначе.

— Постарайся, Криси, и удиви меня, — в глазах Валиева вспыхивает нечто порочное и подчиняющее. По-другому не объяснить, почему я тянусь к его паху.

Дёргаю молнию на ширинке, вожусь с ремнём.