Неповторимая любовь

Мы одержали великую победу, но если солдаты найдут нас, она станет поражением.

— Прошу тебя, Земляная Женщина!

Индианка подозвала юношу, ведущего на поводу лошадь, что-то сказала ему, и тот кивнул. Вскочив в седло, он протянул руку. Сабрина быстро взобралась на круп лошади.

Поездка заняла около двадцати минут.

Они остановились перед морем трупов. Такого Сабрине еще не доводилось видеть.

Посреди поля высилась одинокая фигура. Юноша помог Сабрине спешиться. Стараясь не смотреть под ноги, Сабрина пробралась к Слоану. По ее щекам катились слезы.

Остановившись в десяти футах за его спиной, она прошептала:

— Слоан!

Он не обернулся, и она подступила ближе. Боясь прикоснуться к Слоану, Сабрина обошла его, отводя взгляд от земли, залитой кровью и усеянной мертвыми телами.

Минуту ей казалось, что Слоан не видит ее. Он был, как и подобало воину сиу, в набедренной повязке. На бледном лице ярко выделялись темные глаза.

— Слоан! — нерешительно повторила она, и тут слезы полились рекой. Она упала бы на колени, если бы не боялась задеть труп.

Наконец Слоан сдвинулся с места, взял ее за плечи и привлек к себе. Пройдя несколько футов, они сели на землю. Он крепко обнимал ее, стараясь утешить, и Сабрина заметила, что у самого Слоана влажные щеки. Он оплакивал друзей.

Проследив направление его взгляда, Сабрина увидела скорчившийся труп.

Это был Кастер.

Мертвые вокруг него были изуродованы, а тело Кастера осталось целым. Только его уши были окровавлены.

— Шайены… — начал Слоан, но голос подвел его. Сглотнув, он заговорил снова: — Шайены считали его братом. Ему не отрубили руки, чтобы в следующей жизни он мог сражаться. Ему проткнули уши, чтобы в другой жизни он лучше слышал и помнил обещание не воевать с шайенами.

Издалека донеслись приглушенные звуки стрельбы. Слоан неловко поднялся. Сабрина поняла, что он прислушивается. Он привлек ее к себе, словно пытаясь уберечь от ужаса, смерти и бедствия.

— Это… немыслимо! — прошептал он. — Но как бы я хотел, чтобы ты поняла: такое же горе постигло и сиу…

— Я видела убитых женщин и детей, — отозвалась Сабрина.

— Значит, и белые — убийцы, и сиу — убийцы, а я принадлежу к обоим народам, — с горечью заключил он. — И не могу примирить их.

— Когда-то тебе удавалось поддерживать мир между ними. Ты спас немало жизней белых и сиу, — возразила Сабрина.

Слоан отстранился и посмотрел ей в глаза. Она смертельно боялась всего, что окружало их. И скорбела о погибших. Слоан прерывисто вздохнул."

"— Я вижу, как они пали, и пытаюсь представить себе, что они чувствовали перед смертью. Они решили сражаться до конца, выстоять, но… — Он осекся. — Это невыносимо.