Неповторимая любовь

Сабрина опустила ресницы, и Слоан ощутил, как взволнована жена. Она безмолвно умоляла его уйти, оставить ее в покое. И вместе с тем согласилась стать его женой и заранее знала, чего он ждет от этого брака.

Ей предстояло ни на минуту не забывать об осторожности. И умело играть роль изнеженной красавицы с Юга. Их глаза вновь встретились в зеркале.

— Слоан, клянусь, я… не хочу злить тебя, но чувствую себя ужасно.

— Успокойся, Сабрина: ты от природы наделена талантом вызывать у меня раздражение, и тебе это удается без малейшего труда. А теперь расслабься. Помнишь, что я сказал тебе, узнав, что ты ждешь ребенка? У меня нет никакого желания напоминать о своих правах мужа.

Вздох Сабрины прозвучал с таким облегчением, что Слоан чуть было не изменил своего решения, но сдержался. Ее ресницы вновь опустились, скрывая искры удовольствия и торжества в глазах; она быстро поднялась и отвернулась. Легкая, грациозная, как жаворонок, Сабрина сняла с постели покрывало, взбила подушки и положила их на середину кровати.

Слоан почувствовал, как в нем закипает гнев, но не сделал попытки приглушить его и, подойдя к кровати, переложил одну подушку на край.

— Надеюсь, ты не против, — предостерегающим тоном произнес он.

Глаза Сабрины расширились в удивлении.

— Но ведь ты сказал…

— Я сказал, что не намерен овладевать тобой силой, — резко перебил Слоан. — Но мне пришлось слишком долго спать на голой земле и на полу. Так что уж будь добра, уступи мне половину кровати.

Метнув на Слоана сердитый взгляд, Сабрина отвернулась.

— Прости, — притворно-невинным тоном произнесла она. — Я думала, раз ты вырос в типи, то любишь спать на полу. Я заблуждалась.

Он с трудом поборол желание встряхнуть ее.

— Да, я вырос в типи и провел полвойны в палатке. Удобства в них мало чем отличаются. Гораздо чаще мне приходилось спать на земле в роли белого солдата, нежели ребенка сиу. Впрочем, теперь это не важно, поскольку я обнаружил, что люблю спать в постели. Я готов даже делить ложе.

— Знаю, — пробормотала Сабрина.

— И не понаслышке, — добавил он с улыбкой. Сабрина стала еще бледнее, хотя казалось, что такое вряд ли возможно.

Слоан отвернулся и задул свечу на столике у кровати. Он начал раздеваться, по стенам комнаты заплясали тени. Сабрина стояла в полутьме, наблюдая, как Слоан снимает один предмет одежды за другим. На пол по очереди падали сапоги, носки, сюртук.

— Можешь ложиться, — вежливо предложил он Сабрине.

Та не сдвинулась с места.

— Ты же обещал…

— Я понимаю, что тебе нездоровится, поэтому не стану настаивать на исполнении супружеского долга. Но я не обещал тебе спать на полу или в одежде. — Он сбросил рубашку и бриджи и, не обращая внимания на Сабрину, удобно устроился под одеялом.

Она смотрела на него, недоверчиво раскрыв глаза.