Неповторимая любовь

Наконец Сабрина решилась поднять глаза.

— Нам давно пора одеться и отправиться в путь, — произнесла она, но голос подвел ее, прозвучав хрипло и неуверенно.

Он улыбнулся:

— Правда?

Сабрина скованно кивнула, стараясь забыть о своей обнаженной груди и не замечать опасной близости его тела. Ей стало душно, кровь прилила к щекам. Она ощущала его взгляд, биение его сердца, учащающееся дыхание и… твердость тела. Они лежали в более чем интимной позе. Наконец Слоан заговорил — проникновенно, почти нежно:

— Неужели ты думаешь, что можно отрицать очевидное, Сабрина?

Отрицать очевидное… Именно это она и пыталась сделать.

— Это чем-то напоминает падение с лошади, — заметил он, и в его темных глазах блеснула насмешка.

— О чем ты говоришь?

— О любви.

— О Господи, ты сравниваешь… — Ей никак не удавалось подобрать слова.

— Близость между мужчиной и женщиной, — подсказал он.

— С верховой ездой?

— Вот именно. Однажды ты испытала боль, как при падении. Если не преодолеть страх, с каждым днем тебе будет все труднее.

Сабрина недоверчиво уставилась на него, не зная, смеяться или плакать.

— Я не прочь попытаться, — наконец произнесла она.

— И я… — еле слышно ответил он. Взяв ее за запястья, Слоан закинул ей руки за голову и склонился над ней, неотрывно глядя в глаза. Он коснулся ее рта горячими, открытыми и настойчивыми губами. Сабрина почувствовала сладкое, соблазнительное вторжение его языка, ощутила силу мускулистого тела, прикосновение твердой плоти к бедру…

Казалось, солнце облило ее обжигающими лучами. Ей хотелось бежать, но она не могла сдвинуться с места. Сабрину пугало то, как стремительно быстро она поддавалась соблазну.

Сабрине хотелось сопротивляться, объяснять, что она не в состоянии быть с ним. Хотелось отрицать свои чувства — сладкий, пронизывающий трепет где-то в глубине лона, но Слоан оказался прав: она стала бы отрицать очевидное.

Его губы двигались то легко, едва заметно, то с силой, дразнили и требовали, пока Сабрина не поняла, что отвечает на поцелуи, жаждет их. Внезапно он отстранился, спустился ниже и обвел языком ее пупок, осыпал ласками нежную плоть живота.

Только теперь Сабрина поняла, что ее руки свободны.

Он подхватил ладонью полушарие ее груди, провел большим пальцем по затвердевшему бугорку, сомкнул вокруг него губы, продолжая ласкать языком, втягивать, целовать…

Жар, подобный вспышке раскаленного солнца, охватил ее. Она содрогнулась, еще глубже запустила пальцы в его волосы и зажмурилась, вспоминая их первую встречу, незабываемые ощущения, не дававшие ей покоя…

И унижение. Ведь он считал, что овладел дешевой потаскухой.