Непостижимое сердце

Она с трудом дождалась, пока Джеймс не закрыл дверь, а затем развернула карты и отыскала, как она и надеялась, клочок бумаги, спрятанный среди них. На нем было нацарапано всего несколько слов, но, по крайней мере, теперь Вирджиния знала все, что нужно.

«Встретимся завтра в пять часов утра на конюшенном дворе», – написал герцог, и Вирджиния прижала бумажку к щеке, прежде чем подняться наверх, в свою спальню.

На следующее утро Вирджиния поднялась задолго до пяти часов утра. Когда она выходила из замка, все еще спали крепким сном, но в конюшенном дворе, похоже, было полно людей. Герцог ждал ее верхом на черном жеребце, на котором он обычно ездил, а ее лошадь стояла рядом с ним; ее седлали два грума, в то время как другие, видимо, получали инструкции от герцога.

– Доброе утро, мисс Лангхолм, – приветствовал ее герцог, вежливо приподняв шляпу. – Я подумал, что, возможно, вам захочется прокатиться верхом, прежде чем приступить к дневным трудам.

– Да, вы правы, ваша светлость, – ответила сдержанно Вирджиния.

Грум помог ей вскочить в седло, и, как только она уселась, жеребец герцога взвился на дыбы и принялся рыть землю копытами.

– Он застоялся, ваша светлость, – сказал грум. – В последние дни ему не хватало упражнений.

– Тогда сегодня я доведу его до изнеможения, – ответил герцог. – После хорошего галопа у него поубавится сил.

– Именно это ему и нужно, ваша светлость, – согласился грум.

Вирджиния и герцог пустились в путь, держась, как она заметила, так, чтобы их не было видно из замка, и выехали с конюшенного двора через северные ворота. Они недолго ехали легким галопом, лошадь герцога вела себя чрезвычайно капризно. Затем он, наконец, с улыбкой повернулся к ней.

– Мы сбежали! – сказал он, и Вирджиния улыбнулась в ответ, чувствуя себя так, будто они действительно удрали с уроков.

– Я соскучился по тебе, – тихо произнес герцог, и Вирджиния, увидев выражение его глаз, почувствовала, как ее сердце рвется из груди.

– Я не мог встретиться с тобой прежде, – продолжал он. – Ты поняла, правда?

– Конечно.

– Все эти люди толпились вокруг меня, полные любопытства и подозрения. Если бы они заметили тебя, то стали бы строить предположения. Догадались бы, что я люблю тебя. Я думал о тебе каждую минуту, каждую секунду, и моим единственным утешением было то, что ты находишься в замке. Я знал, что ты рядом. И хотя мы не могли быть вместе, это значило для меня больше, чем я могу выразить словами.

– Я должна кое-что рассказать тебе, – сказала Вирджиния.

– Неужели мы должны говорить о чем-то другом, кроме нас самих? – запротестовал герцог. – Кажется, прошла вечность с тех пор, как я видел тебя, Вирджиния. Я хочу разговаривать с тобой… Больше всего на свете я хочу поцеловать тебя.