Непостижимое сердце

Скулы выступали, линия подбородка резко выделялась над длинной шеей, а на плечи девушки густой волной ниспадали необычного цвета, почти белые волосы!

довольно долго Вирджиния могла только смотреть, а затем голосом, ничем не напоминавшим ее собственный, она спросила:

– Неужели… это действительно… я?

– Ты всегда была такой, – улыбнулась Илайа Мэй. – Но бедняжку скрывал жир, который уродовал то, что должно было быть молодым, хорошеньким, гибким и легким.

Вирджиния подняла руки к лицу.

– Посмотри на мои пальцы, – сказала она, – и на руки. О, тетя! Я ни за что не узнала бы себя. А что случилось с моими волосами?

– После воспаления мозга волосы больных часто становятся белыми. Но со временем, когда ты поправишься и снова окрепнешь, цвет вернется. Как видишь, Вирджиния, ты, что ни говори, очень хорошенькая девушка."

"– Хорошенькая! Как я могу быть хорошенькой? – недоумевала Вирджиния, в то же время отмечая невероятно восторженный блеск глаз девушки в зеркале – темно-серых, с яркими крапинками, глаз, обрамленных очень длинными темными ресницами. И тонкое строение лица, и маленький прямой носик, и дугообразные брови, и высокий лоб являлись несомненными признаками красоты. – Я… не верю этому, – произнесла Вирджиния, и внезапно, впервые после того, как пришла в сознание, она разрыдалась.

Ее тетя отнесла зеркало и вернулась к постели.

– Это правда, – подтвердила она. – А теперь, Вирджиния, надо поспать. Если ты будешь так сильно волноваться, я пожалею, что показала тебе, какой ты стала..

– Мне кажется, что сон – пустая трата времени, – пожаловалась Вирджиния. – Мне так о многом надо подумать. – Но, тем не менее, она заснула.

Две недели спустя Вирджиния вернулась после прогулки в саду и села на веранде, где ее тетя перебирала крупу для завтрака.

– Я дошла до леса и вернулась обратно, – похвасталась она. – И нисколько не устала. Я чувствую себя такой невесомой, что мне кажется, ветер вот-вот подхватит меня и поднимет к самым вершинам деревьев.

– Ты слишком мало весишь, – назидательно заметила ей тетя. – На ленч будет цыпленок. Если ты не съешь хорошую порцию, я снова уложу тебя в постель.

– Ты не можешь быть такой жестокой, – запротестовала Вирджиния. – Кроме того, мне надо о многом переговорить с тобой. Понимаешь, тетя, я была так занята своей внешностью, что у меня не хватило времени поговорить с тобой о моем замужестве…

– Я как раз собиралась обсудить с тобой этот вопрос, – ответила Илайа Мэй. – Видишь ли, сегодня утром я получила письмо от твоего мужа.

– Ты получила письмо от маркиза?

– Да. Но он теперь герцог. Ты должна понять, дорогая, что и ты теперь герцогиня!

– Вот уж кем мне хочется быть меньше всего на свете! – воспротивилась Вирджиния.