Непостижимое сердце

До своей болезни она испытывала трепет при одной только мысли о любом мужчине, который заговаривал с ней, кто бы он ни был. Но теперь, когда Вирджиния в полной мере сознавала, насколько она привлекательна, на нее не только не производили впечатления такие откровенные заявления, она также не испытывала страха.

Капитан Рилл нисколько не растерялся.

– А кто говорит о кокетстве? Я абсолютно честен. Какой мужчина не стал бы восхищаться вами? И у меня сложилось ощущение, что под маской скромной студентки скрывается нечто совсем иное. Возможно, вы – Спящая красавица. Если так, то, надеюсь, я буду принцем, который разбудит вас!

Вирджиния не смогла удержаться от смеха. Было что-то неимоверно забавное в этом с иголочки одетом молодом аристократе, пытавшемся соблазнить ее.

– Боюсь, капитан Рилл, вам придется разочароваться во мне. Американские девушки привыкли сами заботиться о себе. Так что, уверяю вас, я не Спящая красавица, напротив, я живая девушка, с большим интересом наблюдающая за тем, что происходит вокруг.

Капитан Рилл расхохотался, откинув назад голову.

– Вы безнадежны, – заключил он. – И это заставляет меня прилагать еще больше усилий, чтобы увлечь вас английским образом жизни или, точнее сказать, одним, отдельно взятым, англичанином.

– А мне-то казалось, что ваши помыслы уже заняты, капитан Рилл, – сдержанно заметила Вирджиния.

На секунду это сбило его с толку.

– Слуги наговорили, верно? Вы, конечно, имеете в виду леди Шелмадин. Что ж, в жизни каждого мужчины найдется место для другой женщины, особенно если она такая хорошенькая, как вы. – Говоря это, он обнял Вирджинию за плечи. – Послушайте! Будьте молодчиной. Давайте немного позабавимся.

Вирджиния с негодованием сбросила его руку.

– Не прикасайтесь ко мне! – вскричала она. – Я решительно возражаю против того, чтобы ко мне прикасались люди, которых я не знаю. Так вот, я занята. Всего хорошего, капитан Рилл!

Он нисколько не был обескуражен, его это только развеселило.

– Черт возьми! У вас есть характер! – воскликнул он. – Я всегда считал, что женщина быстро надоедает, если она слишком уступчива. Немного сопротивления все равно что соль для еды.

– Я решительно возражаю против того, чтобы меня называли едой, – возмутилась Вирджиния.

Она попыталась отойти от него подальше, но капитан Рилл в два счета догнал ее и попытался снова обнять.

– Оставите ли вы меня в покое? – разгневанно потребовала Вирджиния, и в эту минуту они оба услышали, как открылась дверь библиотеки.

Они отпрянули друг от друга, и Вирджиния почувствовала, как горят ее щеки при мысли, как превратно может быть понята эта сцена. Даже Маркус Рилл выглядел смущенным.