Непостижимое сердце

Сколько же времени он наблюдал за ней?

Луна поднялась над деревьями, и, словно на заказ, как будто та маленькая полянка, на которой сидела Вирджиния, была оборудована специально для этой цели, осветила ее, выделив белое платье, волосы девушки и маленькое, четко очерченное лицо. Вирджиния посмотрела в его сторону, и герцог тотчас же направился к ней, выйдя из тени на свет.

– Я боялся, что вы только плод моего воображения, – произнес он очень тихо, как будто что-то взволновало его.

– Я тоже ощущаю какую-то нереальность, – ответила Вирджиния. – Пока я сидела здесь, задумавшись, мир, казалось, удалился куда-то очень далеко.

Герцог сел рядом с ней.

– О чем вы думали? – спросил он.

– Я задумалась над вопросом, так ли трудно умирать, как жить.

– Вы находите, что жить трудно? Она кивнула:

– На свой лад. Жизнь пугает и все же восхищает. Я думаю, что человека всегда заботит, не пропустил ли он что-то важное. Жизнь проходит так быстро и оставляет тебя на обочине.

– Вы рассуждаете как древняя старушка. – в его голосе слышался смех.

– Напротив, я рассуждаю как очень, очень юная девушка, – возразила Вирджиния, – и я на самом деле не понимаю жизни – по крайней мере, так, как понимает ее замок и, возможно, некоторые англичане.

Герцог понял, что она пыталась сказать.

– Замок не имеет возраста. Его строили многие поколения Риллов. Но каждое из них боролось и сражалось за то, чтобы стать индивидуальностью, каждый из них бывал счастлив и несчастлив, каждый из них временами чувствовал разочарование и ощущал, что упустил что-то важное, – как вы. Вирджиния коротко рассмеялась:

– После ваших слов все выглядит намного лучше. Я думаю, что меня подавляет возраст всего этого, ведь я приехала из очень молодой страны.

– Мне хотелось бы значительно больше показать вам в Англии, не только это."

"– Тем не менее «это», как вы говорите, очень интересно американке, – призналась Вирджиния. – Я наблюдала за вами за обедом сегодня вечером, и не знаю почему, но меня это как-то взволновало.

– Вы наблюдали за мной? – Герцог улыбнулся. – Знаю, галерея для менестрелей! Я, бывало, ходил туда, когда был ребенком. И когда устраивали большой прием, Мейтьюз приносил мне лакомые кусочки с обеденного стола и всегда какие-то особые шоколадки и мятные леденцы.

– Вы любите замок, не так ли? – спросила Вирджиния.

– Я часть его, – просто ответил герцог.

– И вы пошли бы на все, чтобы сохранить его? На все?

«Возможно, – подумала Вирджиния, – это и есть ответ, для чего ему нужны мои деньги».

Возникла пауза, прежде чем герцог ответил:

– Я смотрю на замок как на наследство, нечто очень ценное, что дано мне в долг и что я должен передать нетронутым и в хорошем состоянии моим наследникам. – Он говорил очень серьезно. Затем настроение его изменилось.