Непреднамеренное отцовство

— Ну наконец-то у Ярослава Юрьевича дом оживёт хоть, — говорит, глядя на Ромку. — Детский смех он везде жизнь приносит. А то…. Ой, ладно, пойду дальше работать, — она машет рукой и уходит загружать бельё в стирку.

— Мам, а ночью я уже и один спать могу, мне тут не страшно. Тем более, Рик уже со мной.

Рик — его любимый динозавр. Большое резиновое чудовище, жутко орущее, если нажать кнопку на его спине.

А вот мне как-то страшно. Не думаю, что Нажинский какой-то извращенец, просто тут всё такое чужое, такое далёкое для нас с Ромой.

Но он мальчик. И если он просит немного пространства, то я должна ему его давать."

"До конца дня Нажинский так и не возвращается. Людмила Васильевна уходит в шесть, и мы с Ромой снова остаёмся вдвоём. Я решаю выбрать комнату для себя, как и сказал Нажинский. Хочу быть ближе к сыну, поэтому затаскиваю свой чемодан в в соседнюю с Роминой.

Из-за сдвига дневного сна, уже к восьми Ромка вырубается у меня на руках в гостиной, где мы смотрим мультики. Я отношу его в детскую, укрываю одеяльцем и некоторое время сижу рядом. А потом иду к себе.

Днём хоть и отдохнула, но всё равно после ночной поездки усталость и ломота в теле. Я принимаю душ, переодеваюсь в лёгкую пижаму и забираюсь под одеяло.

Настраиваюсь на серьёзный разговор с Нажинским завтра.

Я быстро засыпаю, но уже совсем скоро меня будит шум. И я едва не вскрикиваю, когда вижу, что напротив кровати в темноте, разбавленной лишь светом луны из окна, стоит Нажинский.

И он как раз снимает рубашку.

10

— Ты совсем сдурел? — возмущаюсь, стараясь контролировать голос, чтобы не разбудить и не испугать Ромку.

Я сажусь на кровати и натягиваю одеяло на грудь, прижимая его крепко. И как назло надела пижаму шорты-майка, хотя обычно и дома-то предпочитаю спать в футболках. А тут какую с краю в чемодане получилось вытащить, ту и надела. Сегодня не разбирала их, просто поставила у шкафа, отложив это на завтра.

Нажинский как раз стаскивает рубашку, когда резко оборачивается на мой голос. Даже в слабом свете из окна вижу изумление на его лице.

— А ты тут какого чёрта забыла?

— В смысле? Ты сам нас притащил в свою квартиру! — огрызаюсь, начиная понимать свою фатальную ошибку.

— В моей спальне.

— Ты сказал занимать любую, — мой голос становится тише. Вместо испуга я уже начинаю чувствовать смущение. — Я выбрала ту, что ближе к спальне ребёнка. А то что она твоя — не знала.

Я действительно не определила, что эта комната занята. Заглянула в одну, вторую, третью — все практически одинаковые, только цветом покрывала и штор различались.

И если это комната хозяина квартиры, она ведь должна была как-то отличаться, да? Ну там… носки где-то лежать, рубашка, может, оставленная, зарядное от смартфона в розетке, флакон туалетной воды на столе.