Непреднамеренное отцовство

— Ярослав Юрьевич, а Артёма Васильевича нет.

— А где он? — удивляюсь.

— Его секретарь сообщила, что отъехал. Сказал, что нужно утвердить в МВД новые договора с ЧОПом.

— Ясно. Как вернётся, скажи, чтобы связался со мной.

— Будет сделано, Ярослав Юрьевич.

Спустившись, я сажусь в машину и еду домой. Непривычно делать это в середине дня. Но так ведь многие делают — на обед, к примеру, едут домой. Вот как мой зам по подрядам: у него жена и трое маленьких детей. И он каждый день в обед спешит к ним.

Мне это казалось какой-то непонятной блажью, но, кажется, я пересмотрю своё отношение.

Загруженность дороги раздражает. На паре светофоров, где приходится простоять дольше всего, я прям ощущаю досаду и злость, чего обычно не случается. И даже иду на хитрость, свернув во дворы, чтобы объехать пробку.

Но хитрым оказываюсь не только я, и тут тоже приходится постоять. И как раз возле небольшой кофейни.

«Порадуйте своего ребёнка меренгой в виде любимых героев» — гласит небольшой баннер на стекле. И там же изображения каких-то сладостей на палочках в виде персонажей мультфильмов. И среди них в форме динозавра.

Роман вроде бы увлечён ими. И, наверное, ему во время болезни могло бы поднять настроение что-то сладкое. Дети ведь любят сладкое?

Я паркуюсь и захожу в кофейню.

— Мне нужна такая штука как на вывеске. С динозавром.

— Меренга? — улыбается девушка в форменном фартуке. — С тирексом или с диплодоком?

— Давайте обе.

Она вручает мне две длинные деревянные палочки, а на концах что-то типа большого куска зелёного зефира в форме динозавра.

— Это ребёночку. А мамочке? У нас есть в виде сердечек, цветов, просто разноцветные, — включает маркетинговую воронку продавец. — Клубничный, абрикосовый, ежевичный вкус. Есть в шоколаде и в белой глазури.

— Спасибо, не нужно.

Может, женщины тоже любят сладкое, конечно. Но если София захочет, то пойдёт в магазин и купит, что ей там понравится.

Я возвращаюсь в машину и еду домой. У подъезда едва не забываю про этих динозавров на палочке. Поднимаюсь на лифте и открываю дверь ключом.

Первое, что бросается во внимание и режет слух, так это тихий женский смех. Он звучит не так, как когда София смеётся, общаясь с ребёнком. Глуше, бархатнее. А потом я замечаю у двери мужские туфли. Ну и хозяина в кухонной зоне за столом, которому они принадлежат.

Артём. Бразинский.

Какого вообще чёрта он забыл днём у меня дома рядом с Софией и моим сыном?

19

София

— Яр, здорово, — Артём встаёт из-за стола и делает несколько шагов в направлении Нажинского. — В офисе сегодня не встретились, так хоть у тебя дома свидимся.

Но, кажется, Ярослав настроен не так радостно.