Непреднамеренное отцовство

Сегодня идёт снег, вокруг всё укрыло белым покрывалом, а городские службы уже трудятся во всю, расчищая дороги и тротуары. Несмотря на пережитое вчера, внутри просыпается какое-то ощущение праздника. Скоро Новый год. Праздник из детства, и как бы взрослая жизнь не пыталась стереть этот детский восторг ожидания, ей это так до конца и не удалось.

Внезапно приходит мысль: а у Ярослава есть это необыкновенное чувство ожидания чуда? Подспудное, подсознательное, которое сидит глубоко внутри, зарождённое во времена веры в чудеса? А что если его детство было настолько холодным и обезличенным, что даже этого он был лишён?

Сердце внутри сжимается, когда я представляю маленького мальчика, корпящего над нотами или уравнениями в предновогодний вечер, в то время, как его сверстники в своих домах смеются и радуются огням на ёлках, стеклянным шарам и шишкам, цветным гирляндам. Когда утром, затаив дыхание, и даже без носков по холодному полу бегут под ёлку. Когда потом на горке, затаскивая санки, рассказывают и хвастаются, что же эдакого в этом году принёс им дед Мороз за то, что были послушными. Или не очень, но дед-то добрый и всё равно принёс.

Что в эти моменты делал Ярослав? Или, может, он даже не бывал там — с санками на горке? Что если даже этого не было в его детстве?

— Мам, ты уже проснулась? — дверь тихонько открывается, и на пороге я вижу сонного Ромку. — Можно к тебе?

— Конечно можно, малыш, — иду к нему навстречу и поднимаю на руки, крепко обняв. — Всегда можно.

Заваливаемся на кровать и крепко обнимаемся. Ромка ещё не совсем отошёл ото сна, и притихает, прижавшись ко мне. Я глажу его по голове и почему-то наворачиваются слёзы. И после вчерашнего, да и вообще… Я представляю другого маленького мальчика, который в своё время не получил ласки и достаточной любви, и вырос таким холодным. И мне хочется дать своему сыну ещё больше нежности.

В одиннадцать, как и договорились, мы встречаемся с Ниной и Кирой на площадке. Снега много, но мороз совсем небольшой. Безветренно. Идеальная погода, чтобы повеселиться в снегу, что наши дети и делают. Копают снег лопатками, набивая его в вёдра, делают снежные куличики, какими-то специальными штуками, которых не было в нашем детстве, лепят снежки. Ну и с небольшого пригорка, конечно же, катаются.

А мы с Ниной топчемся недалеко от них. Отдыхаем после того, как дети умотали нас на горке повыше.

— Мне всю ночь кошмары снились, — делится Нина. — Потом пошла к Кире легла, кое-как ночь доспала.

— Ничего, — пытаюсь её подбодрить. — Это пройдёт. Нам очень повезло.

— Да, это точно. Я вчера молилась Богу и благодарила его за спасение.

Нина достаёт перчатки и натягивает их, делает глоток горячего кофе из стакана.