Несносные дочери леди Элизабет 2

– Элизабет, – произнёс он между поцелуями, – я так долго ждал этого момента…

– Я тоже, – призналась я, удивляясь собственной смелости.

Его губы снова нашли мои, и на этот раз поцелуй был более глубоким, более страстным. Я чувствовала, как моё тело откликается на его прикосновения, как просыпается что-то давно забытое, но такое знакомое.

– Идём ко мне.

Я посмотрела в его глаза и увидела там не только желание, но и заботу, и безграничную любовь. Кивнув, я позволила ему взять меня за руку и повести в его спальню."

"Его комната была больше моей, со старинной мебелью из тёмного дерева и широкой кроватью под балдахином. Лунный свет, проникающий через высокие окна, окутывал всё серебристым сиянием, создавая почти сказочную атмосферу.

Хэмонд закрыл дверь и повернулся ко мне. В полумраке его лицо казалось особенно красивым.

– Ты уверена? – тихо спросил он, подходя ко мне. – Мы можем подождать…

– Не хочу больше ждать, – прервала я мужа, притягивая его к себе.

Он бережно коснулся моего лица, проводя пальцами по моим щекам, по контуру губ. Его руки осторожно развязали пояс моего халата, и тот упал на пол шелестящим облаком. Я почувствовала лёгкую дрожь – от прохлады воздуха или от волнения, не знаю. Но Хэмонд тут же обнял меня, согревая своим теплом.

– Не бойся, – произнёс он тихо, целуя мою шею. – Я буду бережным с тобой.

Его губы скользили по моей коже, оставляя за собой огненный след. Он целовал мою шею, плечи, ключицы, каждый поцелуй был полон обожания и нежности. Я откинула голову назад, наслаждаясь его ласками, чувствуя, как моё тело расслабляется и в то же время загорается от нарастающего желания.

Его руки плавно скользили по моей спине, по рукам, изучая каждый изгиб, как будто он хотел запомнить меня. Когда он дошёл до края моей ночной рубашки, он остановился, вопросительно на меня посмотрев.

– Да, – выдохнула я, и он аккуратно стянул с меня тонкую ткань.

Теперь у него не было преград, и я почувствовала себя одновременно уязвимой. Но Хэмонд смотрел на меня с таким восхищением, что все мои комплексы и стеснение растаяли.

Я помогла ему избавиться от одежды, мои пальцы дрожали от волнения, когда я расстёгивала пуговицы его рубашки. Его тело было сильным и красивым, с широкими плечами и мускулистым торсом. Шрам на груди говорил о том, что жизнь не баловала его, но это только добавляло мужественности.

Он осторожно поднял меня на руки и перенёс к кровати, опуская на мягкие подушки с такой заботой, словно я была из драгоценного фарфора. Лунный свет падал на нас через окно, и в этом серебристом сиянии всё казалось нереальным, волшебным.

Хэмонд лёг рядом со мной, его руки ласково гладили моё тело. Его прикосновения были трепетными, пробуждающими во мне ощущения, которые я думала навсегда потеряла.