Несносные дочери леди Элизабет 2

 – Что это значит для нас?

– Это значит, – медленно произнесла я, всё ещё пытаясь прийти в себя от шока, – что мы можем вернуться домой. Восстановить доброе имя твоего отца. Вернуть всё, что было несправедливо отнято.

– Но, – вмешался Хэмонд, и в его голосе я услышала нотку тревоги, – это также означает выбор. Остаться здесь, в Сольтерре, где мы уже начали строить новую жизнь, или вернуться в Лавению, к прошлому.

Я посмотрела на него, затем на Амели, чьё лицо выражало смятение, и поняла, что передо мной стоит одно из самых важных решений в жизни. С одной стороны – справедливость, возвращение утраченного статуса. С другой – новая семья, новые планы, новая любовь.

– Мне нужно время, чтобы всё обдумать, – наконец сказала я. – Это слишком важное решение, чтобы принимать его сгоряча."

"За ужином мы мало говорили. Каждый был погружён в свои мысли. Рейнар тактично не поднимал тему письма герцога, вместо этого рассказывая о хозяйственных делах поместья, о том, как прижились новые козы, о планах на расширение стада.

А после ужина, когда Амели и Рейнар отправились в сад обсуждать планы по расширению грядок для трав, мы с Хэмондом остались одни в гостиной.

– Скажи честно, – обратился он ко мне, садясь в кресло напротив, – что ты чувствуешь, узнав о возможности вернуться в Лавению?

Я долго молчала, глядя на пляшущие в камине языки пламени.

– Облегчение, – наконец призналась я. – Имя Томаса очищено, и это многое значит для меня. Но вместе с тем… страх. Страх потерять то, что мы обрели здесь. Тебя. Нашу новую жизнь.

– А если бы у тебя была возможность получить и то и другое? – мягко спросил Хэмонд.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы можем принять предложение герцога частично, – объяснил он. – Восстановить доброе имя твоего мужа, вернуть часть имущества, но при этом остаться жить здесь. Наладить торговые связи между Лавенией и Сольтеррой. Стать мостом между двумя королевствами.

Эта мысль показалась мне интересной. Не нужно было бы выбирать между прошлым и будущим – можно было попытаться объединить их.

– А как же Амели? – спросила я. – Что если она захочет вернуться в Лавению…

– Амели достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения, – заметил Хэмонд. – И, судя по тому, как она смотрит на Рейнара, её сердце уже определилось.

Он был прав. За последние месяцы Амели расцвела, обрела уверенность в себе и, кажется, нашла своё счастье здесь, в этом поместье, рядом с молодым человеком, который готов был ради неё носить зелёные волосы как знак чести.

– Мне нужно написать Лорен, – решила я. – Она должна знать об этих новостях. И хотя она сейчас далеко, её мнение важно для меня.

– Конечно, – согласился Хэмонд. – Но помни – какое бы решение ты ни приняла, я буду рядом. Здесь или в Лавении, неважно.