Несносные дочери леди Элизабет 2

Ситуация была хорошо знакома – в Лавении происходило нечто похожее после того, как старый король начал болеть и постепенно отошёл от дел, передоверив управление своим советникам.

– Не беспокойся об этом сейчас, – мягко сказал Хэмонд, заметив, что я стала задумчивой. – У нас будет время разобраться в придворных интригах. Сначала нужно отдохнуть после путешествия и подготовиться к первому выходу в свет.

Я благодарно улыбнулась, оценив его заботу.

– Ты прав. Всему своё время.

Мы вновь погрузились в уютное молчание, прерываемое лишь потрескиванием поленьев в камине. За окном постепенно сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие синие и фиолетовые тона. Где-то вдалеке звонили колокола, отмеряя время, а с улицы доносились приглушённые голоса прохожих и цокот копыт.

– Знаешь, – нарушил молчание Хэмонд, – я рад, что ты здесь. Этот дом… он давно не видел семейного тепла. С тех пор как умерла моя мать, здесь было пусто и холодно, несмотря на все эти дорогие вещи и безупречную работу слуг.

Внезапно наш разговор был прерван стуком в дверь. В гостиную вошёл Гастон, чья безупречная осанка не изменилась ни на йоту даже в этот поздний час.

– Прошу прощения за беспокойство, лейр, лейна, – произнёс он с поклоном. – К вам прибыла гостья. Лейна Паула просит принять её.

На мгновение лицо Хэмонда изменилось – в нём промелькнуло что-то похожее на смущение или даже тревогу. Но он быстро овладел собой и произнёс с обычной невозмутимостью:

– Проводи лейну Паулу в гостиную. Мы сейчас подойдем.

Когда дворецкий удалился, Хэмонд повернулся ко мне с выражением, которое я не смогла точно расшифровать – смесь удивления, беспокойства и какой-то странной неловкости.

– Лейна Паула, – произнёс он, словно размышляя вслух. – Вот уж не ожидал её визита в первый же день нашего возвращения.

– Кто она? – спросила я, ощущая невольный укол ревности, хотя и пыталась его подавить. В конце концов, у Хэмонда была своя жизнь, и вполне естественно, что у него могли быть… знакомства в столице.

– Вдова графа Теренского, – ответил он, поднимаясь из кресла. – и… давняя подруга нашей семьи.

В последней фразе мне послышалась какая-то недосказанность, но я решила не проявлять излишнего любопытства. Если эта лейна Паула имела какое-то особое значение для Хэмонда, я узнаю об этом со временем.

– Пойдём, – Хэмонд протянул мне руку, помогая подняться из кресла. – Нехорошо заставлять даму ждать.

Мы прошли в парадную гостиную, где Гастон уже ожидал нас, чтобы объявить о нашем прибытии, хотя формальности подобного рода казались излишними в собственном доме. Но, очевидно, дворецкий считал, что прибытие важной гостьи требует соблюдения всех тонкостей этикета.