Несудьба

Старого друга обнять не хочешь?"

"– Не вижу тут старых друзей, чтобы хотеть их обнимать, – все-таки рычу, потому что слушать этот бред просто не готова! Ничья, говорит… Он серьезно, вообще? Как так сильно мог измениться человек, которого я считала самым близким, а?

– О, ты разговариваешь? – паясничает он. – На вопрос-то ответишь? Почему женский хоккей?

– Потому что с ними нечего бояться. Представляешь? – ругаю себя мысленно за то, что разговариваю с ним, но остановиться уже не могу. Все мое терпение лопнуло. И даже как будто не страшно сейчас! Просто мы в центре города, тут туча людей рядом, надеюсь, у него не хватит мозгов делать со мной что-то…

– А со мной есть чего бояться? – спрашивает так глупо.

Сереж, ну где ты? Почему не звонишь? Мне было бы в разы уютнее, если бы ты был рядом.

Я бросаю на Максима взгляд, полный презрения, как мне кажется, вместо ответа. Потому что, ну. Он несерьезно ведь эти вопросы задает, правда?

– Поговори со мной, – настаивает он. Я складываю руки на груди, закрываясь от него еще сильнее, и не понимаю, почему цветочный находится так далеко от ледового. Мы уже целую вечность идем рядом!

– Нам не о чем говорить.

– Да ну? У нас много тем для разговоров, Малышкина! – Он говорит так спокойно, словно в его жизни все прекрасно и никаких жутких сцен с моим участием и участием моего молодого человека там не было. Как будто избивал Сережу и издевался надо мной вообще не он, а какой-то абсолютно другой парень.

– Ни одной, – пытаюсь съехать с разговора.

– Одна точно есть. Например, та, что я изменился. Понял свои ошибки. Хочу общаться, но ты меня везде заблокировала, не мог написать.

– Интересно почему? Странно, правда? Никаких предпосылок не было! – становлюсь настоящей язвой, но иначе не выходит! Он раздражает и расстраивает меня просто невыносимо, хочется сбежать куда-нибудь подальше.

Думала, что перейду в женскую команду и заживу себе спокойно, а в итоге и тут покоя нет… Ужас!

– Я изменился, – настаивает он. – Случился неприятный инцидент, давай забудем?

– Я от твоего неприятного инцидента, как ты выразился, два месяца нормально спать не могла. Как-то не забывается, знаешь ли.

– А ты колючая стала.

– А вот пришлось, Максим, – говорю ему и наконец-то убегаю в тот самый цветочный, до которого шла.

Он за мной не идет, и, пока я выбираю букет – могу спокойно дышать.

Флорист собирает цветы, а я еще раз набираю Булгакова, но тот не берет трубку, и мне становится совсем грустно.

А втройне – когда выхожу из магазина и понимаю, что Матвеев вообще никуда не делся, а все еще стоит и ждет меня.

Но я совершенно не готова идти с ним до самого дома.

Во-первых, мне совсем-совсем это не надо. А во-вторых… На самом деле, мне страшно.