Несудьба

Займусь этим после тренировки, а пока надо побыть обычным пациентом, хотя дается мне это ой как непросто.

Даже сама Алена удивляется, что я никак не трогаю ее, ничего не комментирую. Смотрит на меня странно и даже спрашивает, как я себя чувствую и не приболел ли.

Сказать, что я заболел ею, будет слишком банально? Даже немного сопливо, наверное. Решаю промолчать.

Это наша самая странная встреча за эти несколько дней, но я правда не хочу заранее выводить ее на эмоции. В планах на вечер – украсть ее на свидание, поэтому приходится быть пай-мальчиком, даже если это слишком удивляет Алену.

– Готово, – говорит она, фиксируя повязку. Мне кажется, что она немного грустнеет, и я сильно надеюсь, что это из-за того, что я не трогаю ее и ничего не говорю. Тогда это показатель того, что она ждала внимания с моей стороны, и вот это уже совсем другой уровень.

Я не хочу уходить и оставлять ее в расстроенных чувствах, поэтому, прежде чем покинуть кабинет, говорю с легкой улыбкой:

– Красивый букет. Сразу видно, что выбирали его с любовью.

Я успеваю заметить, как она краснеет и сдерживает улыбку, прежде чем ухожу на тренировку.

А потом, когда мы, вымотанные трехчасовым адом на льду, уходим в раздевалку, я бегу к Палычу, чтобы отпроситься на прогулку с девушкой, принимаю душ и переодеваюсь так быстро, как только это возможно.

Палыч отпускает практически без проблем, потому что Аленка ему нравится, да и я не то чтобы был замешан в драках на выездах, ну и плюс у меня, кажется, есть отличный дар убеждения.

А потом я буквально бегу. Потому что чувствую, что сегодня Алена снова захочет увильнуть от меня и уйти раньше, чем я залечу к ней в кабинет.

Я попадаю в точку. Потому что дверь оказывается закрытой, но сегодня я, кажется, ловлю птицу счастья, раз успеваю догнать Аленку в холле ледового дворца и схватить ее за руку, разворачивая к себе лицом.

– И куда ты снова собралась? – спрашиваю с легким смешком. Я не обижаюсь на нее и ни в чем не виню, но, конечно, отпускать ее мне не хочется.

– У меня дела, – говорит она уклончиво, и я не верю ни единому слову. Знаю ведь, что от меня бежит, наверняка потому, что так же, как и я к ней, ко мне тянется. А зачем сопротивляться тогда? Послать все, что было в прошлом, к черту и наслаждаться жизнью. Почему нет?

– Пойдем погуляем? – я ловлю себя на мысли, что все еще держу ее за запястье, но отпускать не тороплюсь, тем более, пока она руку не вырывает, могу безнаказанно касаться ее. Она стала такой колючкой, что теперь это редкость. Вижу сомнения на ее лице по поводу моего предложения и спешу добавить, чтобы точно уговорить: – Всего одна прогулка, ну? Просто прогулка, что такого страшного?

– Сереж… – говорит негромко, а я глохну на секунду от того, как сладко мое имя звучит ее голосом.