Несудьба

Пришел, еще когда Колоса только-только капитаном сделали, Сава только тренером стал, а Коваль только к Ольге Сергеевне подкатить пытался. Я уже столько всего в этой команде видел, что все мужики – уже моя семья. И тренер тоже.

Обидно. Тошно."

"Жалею, что дерево месить начал. Без сбитых кулаков Палычу можно было бы хоть как-то ситуацию обрисовать. А так – без шансов.

Сворачиваю в противоположную от нашего дома сторону, потому что собирать вещи пока не хватает моральных сил. Хочу позвонить бабушке, спрошу, как дела, успокоюсь заодно хоть немного.

Не верится, что это конец. Я, конечно, хоккей не брошу. Буду в другие команды пытаться, но это переезд, а у меня ба… Сложно. Подумаю обо всем чуть позже. Сейчас не хочется.

Сажусь на лавку и набираю единственный в журнале вызовов контакт. Стараюсь сделать голос пободрее и минут двадцать слушаю, как бабушке хорошо живется в родной деревне и как тесно ей было со мной в городе. Ладно. Главное, что ей хорошо, остальное неважно.

– Ты лекарства только пить не забывай, – напоминаю в тысячу первый раз. Это ей для поддержания хорошего самочувствия, она-то не старая совсем, живчик еще. А на ее количество энергии просто постоянно батарейки нужны. – Ба, только пей как положено, я далеко сейчас, если что, срочно приехать не смогу.

Ага. До завтрашнего дня не смогу, а потом я весь твой, ба. Потому что выгнали из команды твоего ненормального внука.

– Не ворчи ты, пью я все, – в очередной раз возмущается бабушка.

Поднимаю взгляд и вижу приближающуюся ко мне Аленку. И она не мимо идет, точно ко мне. Неожиданно. Передумала все забывать? Или уже забыла и решила спросить, как меня зовут? Не буду удивлен, если честно.

– Ладно, ба, на тренировку зовут, созвонимся, – быстро прощаюсь с бабушкой, когда Аленка подходит и стоит рядом со мной, сжавшись в комок.

– Я тебе мазь принесла, – протягивает мне, отвечая на мой молчаливый вопрос. Что, простите, принесла? Мазь?

– Мазь?

– Да. Так на лице все быстрее пройдет, хорошее лекарство. Потом в медпункт остатки вернешь.

Она мнется стоит, как пятиклассница, и мазью этой добивает меня.

Вот зачем, а? Могла бы Машку попросить, раз уж на то пошло, это она наш врач командный, а не Аленка. Что за лишний повод увидеться, если сама предложила все закончить? К чему все это?

– Напиши название, я дома куплю, – бросаю ей и снова опускаю голову. Трещит все еще, зараза.

– В каком смысле – дома? – хмурится, задавая вопрос. Как будто не знает, каким образом у нас в команде такие вопросы решаются.

– В прямом. За драку Палыч из команды выгнал. Переночую в гостинице, завтра самолет, – выдаю как на духу, не собираясь скрывать. В этом нет ни капли смысла.

– Как выгнали… – шепчет пораженно, прикрывая ладошкой губы. Она от шока даже плюхается рядом со мной на скамейку.