Несознательный

Израиль Соломонович поступил грамотно, приглашение мне передали через Горшкова, ничего подозрительного в этом не было, контакты руководства заводов по технической и организационной стороне вопроса происходили постоянно.

— Ну, а теперь слушаю вас, молодой человек, — заявил Левин, когда я попал к нему в кабинет.

Что ж, мне есть что сказать. И я прочитал ему кратенькую лекцию, где-то на полчаса, по зарубежным разработкам перспективных летательных аппаратов и двигательных установках. Потом выдал собственный прогноз развития отечественной авиатехники, но без конкретики, обвинение в шпионаже мне ни к чему.

— Хм, — задумался директор, — можно спросить, откуда эти сведения?

— Тут есть одна сложность, — напрягаюсь я, — пока я не могу открыть источник этих знаний.

Разговор начинался по самому неприятному сценарию, но тут Левин меня удивил:

— Другого я и не ожидал, — выдал он, — но я теряюсь в догадках, почему именно мне передали эти сведения."

"— Все очень просто, — чуть расслабился я, — есть сведения проверенные из заслуживающих доверия источников, и есть те, которые нуждаются в тщательной проверке.

Неподтвержденная информация преследуется по закону и считается провокацией. Поделиться ей с вами можно, в приватной беседе, а вот продвигать ее дальше нельзя.

— Но ты же мог и не делиться вообще, — Израиль Соломонович смотрит на меня с интересом, конечно, он прекрасно понимает, что все это не просто так, еврея трудно обмануть.

— Все дело в том, что сейчас разгорается конкуренция между авиационными КБ, они пытаются получить в свое подчинение как можно больше опытных производств. Это позволит им быстрее создавать новые модели, и победить в конкурентной борьбе.

Благодаря тому, что Иркутский завод получает новые производственные мощности, создание технического бюро перспективных разработок было бы желательным, это и дополнительное финансирование, и быстрое решение сложных технических проблем.

— Идея действительно хорошая, надо подумать, как все сделать, — кивнул директор, — но это опять не объясняет твой интерес. Хочешь стать во главе этого бюро?

— Ни в коем случае, — отмахиваюсь от такой перспективы, — а вот войти в состав молодежного КБ мне бы очень хотелось.

— Теперь понятно, кто на самом деле является инициатором нового двигателя, — усмехнулся Левин, — а как же моторы?

— Мы подходим к пределу поршневых моторов. Бесшатунный двигатель это последняя песня. Да, из нашего двигателя много чего еще можно выжать, три с половиной тысячи сил вовсе не фантастика. Но дальше тупик, нужно будет переходить на реактивную авиацию. Что касается молодежного КБ моторостроительного, то на этом отрезке времени они уже вполне могут справиться с задачей самостоятельно.