Несознательный

А еще железяка вдруг сама проявила инициативу, уловив мои рассуждения по поводу стеклопластика, поведала, что есть относительно простой способ получения нитей из оксида алюминия, которые в паре с полифениленсульфидом, можно использовать для изготовления сверхлегкой брони. Ага, дело глаголет. И не только броня нужна, можно вообще штамповать детали самолетов, от которых требуется выдерживать большие нагрузки. Но это дело будущего, никто не решится проталкивать новую технологию, когда из традиционной технологии есть еще чего выжать. Неожиданно пришла в голову мысль, почему именно эту технологию навяливает мне вычислитель, вроде слышал, что карбид бора гораздо лучше, а как насчет него? А вот никак, облом, оказывается, традиционный метод получения нитей из карбида бора очень трудоемкий и дорогой, а другой способ недоступен — в железяке стоит ограничитель на технологии, нельзя давать прорывные технологии хроноаборигенам.

Да так и сказал, оказывается я хроноабориген. Вот с…ка!"

"— Ладно, хрен с ним, пусть буду хроноабориген, подавись, — насупился в ответ, — но я хроноабориген двадцать первого века, а ты накладываешь ограничение на тридцатые годы века двадцатого.

Ответ был примерно таким: есть технологии, которые можно реализовать в рамках сегодняшнего развития, а есть такие, которые требуют серьезных научных исследований, нельзя впереди лошади бежать.

— А как же с синтезом психотропных веществ, полтора года назад?

— Объективная необходимость.

Вот так. Это уже не рояль в кустах, а механическое пианино, о чем бы ни мечтал музыкант, а играть он будет лишь то, что заложено в программе. Интересно, а технология стержневых радиоламп не требует серьезных научных исследований? Ой, что-то здесь нечисто, вредничает железяка, сама себе на уме.

И все-таки дуться на нее не стоит, я, конечно, могу, но подозреваю, что ей от этого ни холодно, ни жарко, а вот мне самому кисло придется. Тут надо думать, как снова создать «объективную необходимость».

Но есть еще одно дело, которое требовалось уточнить именно сейчас. Проблема в том, что мощность двигателей в настоящее время растет как за счет оборотов, так и за счет степени сжатия, а качество топлива остается на низком уровне, ведь нефтеперегонные заводы до сих пор представляли из себя большие самовары.

Но дальше, мириться с таким положением дел нельзя, чтобы исключить детонацию в двигателях, надо повышать октановое число авиационного бензина. Для этого в США сегодня активно используют тетраэтилсвинец, который будет бичом двадцатого века, так же можно использовать каталитический крекинг, он не только позволит резко улучшить глубину переработки нефти, но и даст возможность получить более качественный бензин.