Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
Николай Николаевич задумался, а ведь дело говорит нарком, в далеком Иркутске не придется толкаться локтями с всякими прожектерами, да и потом, вернувшись на белом коне ему не придется обращать внимания на злопыхателей. А если все сложится удачно, то там же можно будет продолжить работу над новым проектом.
Но сначала надо срочно посмотреть на то изделие, которое иркутяне отправили на госиспытания, не зря же они пугают, что у них есть альтернативный вариант. Вот по испытательному образцу сразу станет видно, стоит ехать к черту на рога или все же продолжать попытки выбить площади для И-185 в Москве.
Когда он приехал на аэродром, ветер мел поземку по взлетной полосе, температура в эти дни опустилась ниже семнадцати, но в ангаре техники бодро готовили один из самолетов к вылету.
— Ага, вон оно что, — сразу смекнул конструктор, когда увидел, что двигатель находится в средней части фюзеляжа, — конструкцию с американской P-39 слизали. А что? Так-то самолет неплохой, вот только двигатель слабоват. Надо будет его внутри рассмотреть, тогда можно будет составить свое мнение о квалификации иркутских работников.
Покрутившись еще возле истребителя Поликарпов отправился к начальнику НИИ.
— Здравствуйте, Николай Николаевич, — сразу поднялся он навстречу Поликарпову, — какими судьбами.
— Добрый день, Александр Иванович, — отозвался главный конструктор, — вот приехал на изделие из Иркутска взглянуть. Надо мнение об их умении работать составить. А то посылает меня к ним наркомат И-180 в серию запускать.
— Изделие из Иркутска? — Хмыкнул Филин. — Это изделие на сегодняшний день лучшее, что есть в СССР. В первый раз прислали такой самолет, параметры которого соответствуют заявленным.
— Ничего удивительного, — хмыкнул главный конструктор, — ведь они с американца конструкцию слизали.
— Идею да, — кивнул начальник НИИ, — они этого и не скрывают, а вот во всем остальном это их оригинальная разработка. Да и пожиже американец против них. По размерам «Иркут» больше, и грузоподъемность у него тоже больше, высотность, скорость… все значимые параметры выше.
Филин отыскал соответствующую папку на столе и передал ее Поликарпову.
— Так-так, — Николай Николаевич погрузился в чтение бумаг. Просмотрев один лист, он хмыкнул, потом впился взглядом в другой и поднял на начальника НИИ глаза полные удивления. — Как такое может быть?
— Что конкретно вас удивляет?
— Да все удивляет, — возмутился Поликарпов, — скорость, скороподъемность, радиус виража.

















