Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
И действительно, его уже активно искали, шутка ли, пропал глава КБ, конечно, никто не взял на себя смелости объяснить ему, что он подвел организаторов «экскурсии», но всем видом показывали, что больше так делать не стоит.
Глава 10
Суета сорокового
Нет, Поликарпов все-таки тот еще перец. Он всегда чем-нибудь недоволен, такое впечатление, что у него совсем отсутствует позитив. Или тут что-то другое? Впрочем, честно говоря, мне плевать, главное наконец-то я получил то, чего и хотел, увидел чертеж И-185. Бытует мнение, что если бы этот истребитель не тормозили всеми силами некоторые товарищи, которые нам совсем не товарищи, то немецкую авиацию мы бы порвали как тузик грелку.
Очень спорное утверждение. Тут надо посмотреть правде в глаза: во-первых: у наших летчиков практически отсутствовал боевой опыт; во-вторых: очень плохо была налажена служба контроля за воздушным пространством, все держалось на интуиции; в-третьих: не было взаимодействия авиации с наземными войсками, то есть оперативно вызвать поддержку авиации было невозможно…."
"Есть еще, в-четвертых и в-пятых, но речь не о том. А о том, что, даже получив достойную технику, наши летные кадры не могли воспользоваться ее преимуществом.
Ну да ладно, пусть каждый остается при своем мнении, главное чтобы это делу не мешало.
— Ну что молодой человек, — встретил меня Николай Николаевич, теперь уже на своей территории, — вы хотели видеть что-то более современное.
Хм, он думает, поразил меня в самое сердце, поразил, моя железяка в мгновение ока проанализировала всю конструкцию и сразу высыпала большой список сомнительных, с ее точки зрения конструктивных особенностей. Ну и по технологичности проехалась, не дай Бог такое услышать Николаю Николаевичу, он после этого со мной точно разговаривать не станет.

















