Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
— Нет, у тренажеров другая спецификация, — успокаиваю его, — там большие площади и квалификация работников не нужны.
— Тогда не беда, — отмахивается директор, — такие за воротами в очередь стоят.
— Ну, тогда проблем нет, — пожимаю плечами, — ведь вы готовились на следующий год к выпуску двух тысяч самолетов, новый план для вас неожиданностью не станет.
Не стал я расстраивать Израиля Соломоновича тем, что это только прелюдия, когда начнется война, ему придется думать не о выпуске двух тысяч изделий, а уже о шести, и работать авиапром будет не в одну смену, а в три.
* * *Однако начались все преобразования не с того, что директор завода начал резко закручивать гайки дисциплины, это и так делалось постоянно, а с создания подсобного хозяйства, цех 71. Оказывается, у завода было такое право, и этим решил воспользоваться Левин. Мой рассказ о том, что зимой сорок первого ситуация с продовольствием будет катастрофической произвел на него сильное впечатление, поэтому он решил заранее позаботиться о продовольственной базе завода.
Первое что директор потребовал от начальника нового цеха, это решить вопрос посевных площадей, планировалось очистить от леса дополнительно около ста восьмидесяти гектар земли в районе села Мамоны, которое было передано заводу в качестве подсобного хозяйства, и подготовить почву под посев ржи. Почему ржи? Вот в этом и есть хитрость Израиля Соломоновича — пшеница, даже та, что растет в Сибири, учитывается в хлебозаготовках, поэтому заводу просто уменьшат нормы продовольственного снабжения.
"Другим источникам продовольствия тоже уделялось достаточно внимания, планировалось в сорок первом организовать бригады рыбаков, которые будут заниматься подледным ловом на Байкале. Конечно, Левин понимал, что с рыбаками будут сложности, и скорее всего потом этим будет заниматься женский пол, но тут уж некуда не денешься, «Жить захочешь, не так раскорячишься».

















