Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
— Нет, не надо, — отмахнулась девушка, — это меня так больной из двести шестнадцатой насмешил.
— Насмешил, — удивилась врач, — а мне сначала показалось, что расстроил.
— Ну, да, сначала расстроил, а потом рассмешил, — призналась Валентина. — Сказал, что будь на пять лет старше, признался бы в любви и позвал бы замуж. А потом заявил, что может представить какие у нас будут дети.
— Надо же какие подростки пошли, — покивала Людвиговна, — но это он рассмешил, а расстроил чем?
Девушка сразу раскусила прозвучавшую иронию, поэтому решила ответить тем же:
— Так тем и расстроил, — она сделала вид, что тяжело вздохнула, — что ему всего пятнадцать лет, а так бы ни за что, такого жениха не упустила.
— Это хорошо, что над этим посмеяться можешь, — улыбнулась педиатр, — а то у иной дурочки тема замужества очень больная.
— Наталья Людвиговна, — решила вдруг спросить Валентина, — а вам случаем неизвестно «Во сколько лет свела с ума, Ромео юная Джульета».
— С чего ты вдруг стихами заговорила? — Хмыкнула та.
— Да это не я, — сморщила носик девушка, — это как раз больной такие стихи слагает.
— Больной? Однако. — Задумалась врач.
— Так получается, что она действительно была совсем еще дитя? — Удивилась Валентина.
— Но это не помешало ей любить и быть любимой. А насчет этого подростка не переживай, у него сейчас как раз тот период, когда он любую замуж позовет, вот только он путает любовь и влюбленность, а это не одно и тоже.
* * *Ох, как она раскраснелась, выскочила как ошпаренная из палаты, а всего-то лишь чуточку зацепил, все-таки различия в психологии разделенные сроком в восемьдесят лет достаточно существенны.
А вычислитель молодец, последствия болезни очень тонко имитировал, у профессора даже сомнений не возникло, что перед ним умственно неполноценный член общества. Что мне это дает? Не так уж и мало, кто бы, чего бы, не говорил, но и в это время такая справка много значит. Во-первых: к тяжелым работам меня не привлечешь — нельзя; во-вторых: донос на дурака не напишешь — сам под горячую руку попадешь; а в третьих: в случае чего, как с гуся вода — связываться с дураком никто не будет.

















