Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
Выполнено или нет упражнение, прикидывалось на глазок инструктором, что прямо скажем, не способствовало росту мастерства, но хоть почувствуют проблемы, которые при этом возникают. А тут есть кому присмотреть за курсантами с воздуха, и не спустит на тормозах неудачу.
Так-то, к началу лета, можно считать, что курсанты готовы к выпуску по практике пилотирования, осталось закрепить то мастерство, которого они достигли и научить их мыслить самостоятельно. Последнее очень сложно сделать в той среде, в которой они оказались. Ведь они привыкли к тому, что им все преподносится на блюдечке, а многое из того, что «преподносится» требуется осмысливать критически. А ведь это выглядит как самая завзятая ересь со стороны любого командира в армии, по его понятиям, летчик должен воевать строго по уставу и никаких отклонений не допускается. А как действовать в бою по уставу? Вот, то-то и оно, устав уставом, а действовать всегда приходится по обстоятельствам, и надо понимать, где надо упереться рогом и вести бой с превосходящими силами противника, а где можно и нужно отступить.
Вот один пример к бездумному выполнению приказа: понадобилось командованию взять высоту, ну как высота, холм, но для проведения наступательной операции имеет ключевое значение. Естественно в атаку на высоту кидают батальон, а там пулеметы и в лоб ее не взять. Но приказ есть приказ, и комбат гонит своих подчиненных вперед. Одна атака, другая, и от батальона остаются жалкие ошметки, причем точно известно, что со стороны противника высоту держит рота не первой свежести. В итоге приказ не выполнен, а батальон остро нуждается в пополнении бойцами. Тогда командование присылает другой батальон, командир которого не спешит бросать своих людей на пулеметы, а принимается изучать расположение огневых точек противника. К середине дня выявлены все узловые точки обороны и намечены пути атаки, и новый комбат просит артиллерию поставить дымы. В результате следует единственная атака, высота захвачена, а потери батальона минимальные.
Так же и в воздухе, командиры, они на земле, и не всегда понимают всей сложности возникшей обстановки, а задание можно выполнить разными путями.
— Товарищ лейтенант, — не выдержал Чекменев, очередного моего увещевания на тему того, что к уставу не стоит относиться как к догме, — я понимаю, что всё в уставе предусмотреть невозможно, но курсанты еще не готовы к самостоятельной работе, поэтому ваши измышления по поводу правомерности нарушения пунктов устава прошу прекратить.
Ну, что тут скажешь? Справедливое замечание, что-то увлекся я своими идеями, а этого делать никак нельзя, ведь правильно говорят, уставы пишутся кровью. Так что, пришлось заткнуться и на эту тему больше не заикаться, а то не ровен час.

















