Несознательный

Конечно же никому эта критика даром не прошла, спустя некоторое время большинство критиканов оказались причастны к троцкисткому заговору, а потому были изобличены, и расстреляны по приговору. После этого случая многие недоброжелатели секретаря горкома прикусили языки и критика прекратилась."

"Однако боялись его далеко не все, вот, к примеру, директор моторостроительного завода имени Сталина демонстрировал к партийному работнику явное пренебрежение. Что из того, что Побережский орденоносец? Многие члены партии, занимающие сегодня высокие посты воевали, но воевали не за ордена, а за идею создания нового общества, свободного от угнетателей трудового народа.

А этот выскочка, назначенный из Москвы, кичится своими наградами, которые еще неизвестно как у него оказались, тогда многих из тех, кто воевал в Туркестане, награждали просто по разнарядке.

Голышев вздохнул, отложил очередной документ и потер глаза. Он знал, что о его работоспособности ходили легенды, мол, этот человек крепче стали, и это ему нравилось, никто не знал, что секретарь горкома позволял себе иногда урвать пару часиков днем для сна. Вот и пусть дальше не знают.

— Так что же делать с этим Побережским? — Думал партиец.

Совсем недавно вроде бы нашелся человек, через которого можно было привязать директора завода к троцкискому заговору, некий Моргунов. Этот товарищ совсем с головой не дружил, зато языком молол без устали, что и привело его к тому, что с предыдущего места работы его уволили. Но вместо того чтобы сделать выводы, Моргунов написал слезное письмо Побережскому, и тот пристроил его на завод руководить профсоюзом. Естественно работа была снова провалена, а Моргунов не нашел ничего лучше, как обвинить в этом своего благодетеля, даже сигнализировал в органы НКВД.

Когда Александра Яковлевича ознакомили с этим «доносом», он решил использовать его, чтобы свалить Побережского и дал задание руководителю городского НКВД начать расследование, то есть определить круг участников заговора. Но не срослось, директор нажаловался Сталину, а тот прислал письмо, в котором потребовал прекращения всех дел против Побережского. Это тогда сильно взбесило Голышева, но как человек, умудренный в аппаратных играх, он сделал шаг назад. Нужно взять паузу и подождать, когда появятся новые факты, а они не могут не появиться в условиях раскручивающейся борьбы с троцкизмом. А Моргунов вдруг стал не только не нужен, но и опасен, слишком много он наговорил по договоренности, поэтому было решено поступить с ним со всей строгостью революционного закона.

Что сейчас позволяет его оппоненту быть на плаву? Прежде всего выполнение плановых показателей завода, есть выполнение плана, есть поддержка в верхах. Не будет плана, не будет поддержки.