Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
— Откуда у вас такие познания? Впрочем, это неважно, в чем-то вы правы, но это же дополнительные работы, мы можем не успеть к сроку.
— Если не будем успевать, то я сам пойду к главному инженеру и договорюсь, а если не получится, то и к директору пойду.
— Вас никто не будет слушать, — попытался отмахнуться от меня Меерович.
Ну, да, в его глазах я прожектер, нахватавшийся кое-чего из теории. Однако зря он так, комсомольцы это сила, уже через три дня я ему притащил двадцать штук дросселей, которые намотали прямо поверх набора пластин вырубленных из железа сгоревшего трансформатора.
"— Однако вынужден признать, что ваши слова не расходятся с делом, — похвалил меня Мрак Иосифович, — когда я работал в университетской лаборатории, мы тоже старались делать все быстро.
В лаборатории? Ха, тогда понятно по какой причине столь уважаемый человек отбывает свой срок, из истории известно, что многие научные деятели имели свой взгляд на теорию мирового революционного движения.
— А чем конкретно занимались, надеюсь, не чем-то секретным? — Без всякой задней мысли спрашиваю я.
— Как сказать, — пожимает плечами Меерович, — у нас сейчас все секретно. Радиолампами занимались, надо было найти способ увеличить срок их службы.
— Тоже мне, бином Ньютона, — хмыкнул я и тут же прикусил язык.
А ведь срок службы радиоламп это действительно проблема в Советском Союзе, мало того, что брака очень много при производстве ламп, но и сами лампы имеют очень малый срок службы. По этой причине любой ремонт радиопередающего устройства начинался с замены радиоламп, и каждая уважающая себя мастерская пыталась создать как можно больший запас, что приводило к острому дефициту электронных приборов.

















