Несознательный

— Иван Михайлович, — сразу взвыл я, — во время испытаний находиться высокому начальству рядом противопоказано, обязательно что-нибудь случается.

— Ну, ты мне тут чертовщину не приплетай, — отмахнулся директор, — должен же я посмотреть чего у вас получилось.

Мне осталось только скрипеть зубами и надеяться на божественные силы. На шкив двигателя накинули два клиновидных ремня, через них будет отбираться мощность на тормозной барабан и запустили двигатель.

— И чего боялись? — Удивлялся Хрунов, заходя с разных сторон стенда. — Двигатель работает идеально, даже вибрации нет.

Я мысленно перекрестился, неужели обошлось?

Нет, не обошлось, откуда-то с верхней балки стенда вниз летит увесистая железяка (какого черта она там делала) и попадает точно в карбюратор, точнее в качалку управления заслонками. Заслонки от удара полностью открываются и заклинивают, а двигатель за пару секунд переходит на максимальные обороты. Но это не все, обороты стали настолько велики, что устройство сцепления тормозного барабана стенда не выдерживает, и из него начинают вылетать сначала какие-то металлические куски, а потом он вообще занялся стрельбой заклепками, тут-то нам сразу стало как-то неуютно.

Мне ничего не оставалось, как нырнуть под стенд и выдернуть из канистры трубку подачи бензина. Топливо в двигателе закончилось одновременно с заклиниванием остатков сцепления, визг клиновых ремней услышали все, даже с улицы любопытные прибежали.

— Однако, — проворчал директор, отряхивая колени, на которые упал, чтобы укрыться от осколков сцепления, — это ж какая мощность у вашего мотора?

— Расчетная тысяча триста сил, — отвечаю я, — но сейчас он наверняка и все две тысячи выдал на таких оборотах.

— А я грешным делом подумал, что максимум две сотни сил из него выдавите. — Иван Михайлович подошел к стенду и взял в руки железку, из-за которой все произошло. — Хм, точное попадание. Говоришь, при высоком начальстве всегда что-нибудь случается?

— Почти всегда, — киваю я.

— Теперь я в этом убедился. — Поморщился он и повернул к выходу.

Вот зараза, ничего по поводу разрушений не сказал, переживай теперь, то ли выводы какие последуют, то ли нет. Мне осталось тяжело вздохнуть и начать снимать двигатель, теперь его надо будет снова разобрать и посмотреть на последствия.

Когда мотор уже демонтировали, в цех заявилась бригада механика.

— Показывайте, что у вас здесь произошло. — Буркнул бригадир.

— Вот, — ткнул я пальцем в остатки сцепления.

— Ух ты, — принялся тот чесать затылок, — это чем его так?

— Начальством. — Отвечаю я и толкаю тележку, надо сматываться поскорей отсюда. Раз директор отправил ремонтную бригаду, значит, выводов относительно меня делать не будут.