Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
"
"И опять в историю этой реальности были внесены коррективы, директора авиационного завода арестовали не в декабре тридцать седьмого года, а в феврале тридцать восьмого, иначе плакали бы наши моторы. Но это все равно не сказалось на его судьбе, расстрелян он был так же, как и тогда, в середине лета тридцать восьмого года.
Глава 6
Все выше и выше
— Что ж, посмотрим, чего там иркутяне наворотили? — Оторвался от документов, Николай Николаевич Поликарпов.
Он знал, что АНТ-40 иркутского завода испытывал сложности с двигателями, вибрация от них была настолько сильной, что иной раз рвало заклепки на обшивке, и тут вдруг последовал звонок от директора завода, и он сообщает, что лекарство от вибрации найдено, это экспериментальный двигатель иркутского моторостроительного завода.
Послушав восторженные отзывы летчиков, Поликарпов не удержался и совершил короткий полет в бомбардировщике в качестве пассажира. Мощь новых моторов он ощутил сразу на взлете, а потом долго не мог поверить, что вибрация в самолете почти не ощущается.
— Хорошие двигатели делают в Иркутске, — подумал Николай Николаевич, — может под них новый истребитель спроектировать?
Как только самолет после посадки загнали в ангар, главный конструктор распорядился:
— Снимайте капоты, будем новые моторы оценивать.
Капоты сдернули быстро, благо конструкция позволяла, и перед всеми новый двигатель предстал во всей красе.
— Ух ты! — Восторженно вскрикнул механик, — ты смотри, какие «горшки» у них стоят, поршни диаметром под двести, не меньше.
— Меньше, сто восемьдесят, — отозвался Поликарпов, — максимальная мощность тысяча триста сил. И все это при восьми цилиндрах.
— И кто такой двигатель спроектировал?
— Комсомольское КБ при иркутском моторостроительном заводе, — ухмыльнулся главный конструктор и повторил, — комсомольское, а у нас КБ, у которых и кадры и опыт, ничего подобного делать не могут.
* * *В середине декабря тридцать седьмого года разродился наркомат и спустил нам прежний, пропорционально увеличенный план на шесть тысяч карбюраторов. Ничего нового осваивать не предлагалось. Очень интересно, видимо к этому привела чехарда в верхах, наркомом оборонной промышленности в октябре был назначен Михаил Моисеевич Каганович, предыдущий нарком был арестован и летом тридцать восьмого года его, как и всех остальных, ждал расстрел.

















