Неучтённый

Она впервые немного расслабилась с того момента, как пришла в себя. Хотя и старалась не показывать своего напряжения. Видимо, у неё это получилось. Алексей вёл себя с ней вполне спокойно, руку на бластере всё время не держал и при каждом движении не хватался за него.

Наступило время обдумать положение, в котором она оказалась, и задуматься, что же всё-таки произошло.

Почему она сейчас находится на обломках этой станции, вполне понятно объяснил человек. Но почему это сделал именно он, было неясно.

Сверившись с показаниями своей нейросети, которая уже успела синхронизировать время с показателями корабля, Леита увидела, что провела в стазисе пятьдесят лет.

Страха или удивления, как таковых, она не испытала, морально она была готова и к ещё более внушительным числам. А пятьдесят лет для них хоть и являются достаточно большим периодом потерянного времени, но это гораздо лучше, чем смерть, да и одно поколение её соотечественников не успеет смениться за этот срок. Она ещё сможет встретиться и пообщаться со всеми своими друзьями и одноклассниками."

"«Да о чём я думаю, ведь я смогу увидеть всех своих родных! — Леита буквально расцвела от этой мысли.

В своём воображении она распрощалась с ними ещё пятьдесят лет назад и не была уверена, что сможет увидеть их снова. Пятьдесят лет — не такой уж страшный и невозможный срок, как несколько тысячелетий. — Я смогу попасть домой и обнять маму и отца, увидеть братьев, поболтать с девочками. Посмотрю, какой выросла моя племянница. Может, у меня их уже несколько? — От этих мыслей у Леиты так потеплело на душе, что она даже на мгновение забыла, где и с кем находится. — Но за мной так и не прилетели, — с грустью констатировала она. Её не нашли, так как не смогли вычислить сектор? Или помешали какие-то другие объективные причины? В то, что о ней могли просто забыть, она не верила, Леита знала своего отца и была убеждена, что он не успокоится, пока не получит каких-то достоверных и надёжных сведений и результатов о её судьбе. — Нужно собраться, я должна вернуться домой. И для этого я пойду на всё, — подумала она через несколько мгновений испытанной радости от осознания возможности вернуться в потерявшую её семью. Но через несколько минут её охватили сомнения: — А на всё ли я смогу пойти? Нужно договариваться с этим человеком… А если взамен он попросит того, что я просто не смогу ему дать? А другие варианты? Да мне не позволит их рассматривать моя совесть. Он всё-таки спас меня. Или позволит? Ведь на весах возможность встречи с семьёй, с родными и близкими мне аграфами. Нет. Нужно пообещать ему награду за моё возвращение, — решила она. — Но сначала надо понять, кто он вообще такой. — Леита задумалась.