Неучтённый

«Есть ещё непонятный телепортационный артефакт в сумке, можно попытаться активировать его и посмотреть, что будет. Не такая безнадёга кругом».

Мне упорно не хотелось смотреть на свои пожелания как на последние бредовые мысли обречённого, во мне крепко засела уверенность, что теперь-то уж всё точно будет хорошо.

А положение как безнадёжное я вообще не рассматривал.

«Может, я в это ещё не поверил и не свыкся с этим? Оказаться где-то у чёрта на рогах и умереть от жажды и голода из-за того, что не можешь съесть то, что лежит у тебя в сумке. Ну не смешно ли?»

Моя рука непроизвольно потянулась к сумке с желанием распотрошить её и посмотреть, возможно, там есть что-то полезное.

Но не успел я раскрыть сумку, как в воздухе появился то ли шум, то ли вибрация, то ли это наэлектризованная пыль закружила какой-то странный танец. И у меня в голове прозвучали слова:

«Добрый день. Работа нейромодуля восстановлена».

И практически сразу за ним на нейросеть пришло восклицание, произнесённое где-то далеко:

«Алёша, живой!»

Леита была в отчаянии: после того как волна ужаса окутала её, а потом внезапно отступила, прошло уже больше двадцати трёх часов. До установленного Алексеем срока оставались считаные минуты.

Она не хотела улетать отсюда, не дождавшись его. Для неё это было сродни предательству. Леита на каком-то подсознательном уровне чувствовала, что если она улетит, то больше никогда не увидит Алексея.

«Я не могу так, — поняла она, — нужно что-то делать».

И она решила поговорить с Никой, почему-то ей казалось, что именно этот искин сможет понять её, осознать, что Алексею грозит опасность и что эту опасность чувствует такой сильный эмпат, как Леита.

«Я не могу ошибаться», — убеждала себя девушка.

Чтобы уговорить искин нарушить приказ капитана корабля, от неё требовалась огромная сила убеждения.

Хоть с искином можно было поговорить из любого места на судне, Леита направилась в капитанскую рубку. Но, войдя в неё, девушка увидела корабельный хронометр. Время на нём показывало, что от момента получения Никой отданного приказа прошло двадцать четыре часа пятнадцать минут.

«Я опоздала», — запаниковала девушка.

Но, мгновенно успокоившись, поняла: что-то не так, у неё нет того ощущения полёта, которое рождается на любом корабле, когда он не просто дрейфует, а целенаправленно движется к цели.

«Мы никуда не летим, — поняла Леита, — но почему?»

— Ника, мы остаёмся здесь?

— Да, — ответил искин.

— Но как такое возможно? Ведь был приказ?

— Корабельный совет, состоящий из всех членов команды, решил оспорить это решение капитана. Только его отсутствие позволило не принять логичность его поведения и решить действовать на основании других установок.

— Какой корабельный совет? Каких других установок? — удивилась девушка.