Неучтённый

— Хорошо, — ответил я, а сам, замерев, вдыхал аромат её волос.

И почему я раньше никогда не замечал, что от неё исходит такой манящий запах летней травы и тенистого лета. Вот они, оказывается, какие, настоящие эльфийки. Нежные и манящие. Любящие и верные. А не замечал я ничего, наверное, потому, что не было у меня до этого такой возможности — просто быть рядом и обнимать её.

Что случилось на планете, меня особо никто не спрашивал, да и рассказывать мне было в общем-то нечего. Я совершенно не мог вспомнить те часы, что прошли с момента, как я попал под воздействие странного артефакта и потом очнулся на плато.

Даже дотошный Ньютон умерил свою настырность, задав единственный вопрос:

— Что дальше, капитан?

Я понимал, что вернуться на планету нужно, — куча артефактов, хранящихся в бункере комплекса, непонятное устройство с письменами и какая-то тайна, укрытая где-то здесь, в недрах планеты, так и манили меня к себе. Но что-то более мудрое, чем я, живущее в глубине моего сознания, упорно твердило мне: «Рано. Тебе ещё рано туда идти».

И я ответил:

— Есть одно место, куда нам нужно попасть, но сначала наш путь отсюда будет лежать в Содружество.

— Установлено новое направление маршрута следования, — отозвалась Ника. — Разрешите провести предстартовый отсчёт и быстрое тестирование систем.

— За переделы системы нам придётся выбираться своим ходом. Отсюда проблематично прыгнуть в строго заданный квадрат, — дополнил её сообщение Ньютон."

"— Принято. Выполняйте, — распорядился я и наконец сел в своё кресло.

Леита сначала хотела занять место связиста, но потом резко развернулась, с вызовом посмотрела мне в глаза и устроилась у меня на коленях.

«Как будто я буду против», — с усмешкой подумал я и притянул её поближе.

— Так что это за место, куда мы должны попасть после Содружества? — уточнила девушка.

— Хочу познакомиться с творцами самого прекрасного в моей жизни цветка, — ответил я.

— Не поняла, — озадачилась девушка.

— Леита, проснись, мы летим к тебе домой. И я хочу познакомиться с твоими родителями.

— Домой, — прошептала девушка, прижалась ко мне и спрятала своё лицо у меня на плече.

Что-то мне подсказывало, что из её огромных фиолетовых глаз сейчас катятся две крупные слезинки.

— Да, родная моя, — впервые назвал я её таким непривычным, но таким правильным сейчас словом, ведь ближе её у меня сейчас не было никого.

А за моей спиной простиралось огромное тёмное, не видящее миллионы лет луча солнца пространство. Я улетал отсюда, но знал: я сюда ещё вернусь.

Вслед нашему кораблю смотрели останки сотни разбитых в системе судов.

С нами прощались души тех, кто остался здесь навсегда, и они желали нам лучшей участи, чем та, что постигла их здесь.