Моя. По закону мести

А руки, кажется, дрожали.

Но Анюту он держал крепко.

Пытался быть осторожным. Она ведь хрупкая и нежная, пусть и была сейчас сверху.

Тамерлан понял, что не собирается искать в бумажнике «дежурный» презерватив. У него всегда был такой в запасе. Тахиров всегда перестраховывался, даже будучи бухим вдрызг. А сейчас – нет, не собирался он пользоваться контрацептивами. Потому что встретил свою единственную женщину.

– Анюта, снимай, к херам, это безобразие, иначе порву, – пробормотал Тамерлан, когда его ладони остановились на тонком кружеве трусиков.

– Ты, как всегда, очень романтичный, – фыркнула Аня.

– Анюта, если я доживу до утра, то ты у меня столько романтики хапнешь, мама не горюй, – ворчал Тахиров, нетерпеливо путая пальцы в длинных растрепанных локонах, которые будто назло мужчине скрывали сейчас великолепную девичью грудь.

– Скажи мне кое-что, Тахиров, – голос Ани звучал тихо, неуверенно, но требовательно. Тамерлану пришлось заставить себя более внимательно всмотреться в нежное личико. И пусть в комнате царил полумрак, а мужчина отлично видел, как смущена Анюта.

Девушка склонилась к его лицу, будто закрыла собой от него весь мир.

Впрочем, Тамира это только радовало.

Он зарылся пальцами в мягкие пряди, огладил виски, скулы. Тахиров всегда знал, как можно соблазнить женщину. Знал, чего именно ждет от него партнерша. Но сейчас все было иначе. Сейчас он тонко и остро чувствовал Аню, кажется, мог читать каждую ее мысль, как свою.

– Я люблю тебя, моя Анюта, – произнес он сипло, но без тени сомнений."

"Аня судорожно выдохнула, прижалась нежными губами к твердому рту. А в следующий миг, избавившись от белья, оседлала мужские бедра.

– Твою ж …! – в голос застонал Тахиров, когда ощутил тугой плен обжигающей плоти.

Она была готова для него. Влажная, узкая, горячая. Настолько тесная, что Тамир готов был кончить прямо в эту секунду.

Он ведь не скорострел. Не был им раньше. Пока не встретил Анюту, которая пробралась ему под кожу и отобрала сердце.

Однако Тамику пришлось собрать всю волю в кулак. Он видел, как неуверенно и неумело двигается на нем Анюта. Он без слов подсказывал ей, вел, удерживая руками.

Она целовала его жадно и откровенно, гладила тонкими руками, путала пальцы в его волосах.

А он млел от этих прикосновений.

Разрядка была близка. Он пытался притормозить. Хотел увидеть, как Анютка первой приходит к финишу. Хотел ощутить ее дрожь, хотел впитать в себя все, каждую эмоцию.

А где-то очень далеко маячила навязчивая мысль. Он признался. А Аня – нет.

Любит ли она его? Или просто терпит? Это ведь банальная физиология. А Тахиров, даже в таком положении, вполне справлялся со своими мужскими обязанностями. Видел все, подмечал.

Нырнул пальцами к нежным лепесткам. Размазал тягучую влагу.