Моя. По закону мести

– Так я только с тобой, Анюта, – нахмурился Тахиров, – ты уж запомни, что мне никто другой не нужен. И тебе, кстати, тоже.

– Мало что ревнивец, еще и дикарь мне попался, – ворчливо пробормотала Аня, но Тамерлан чувствовал ее улыбку кожей не плече, когда малышка прижималась к нему.

– Как же тебе повезло со мной, да? – нахально улыбнулся мужчина.

– Не то слово, – рассмеялась Аня.

Из ванной комнаты молодые влюбленные вскоре выбрались, оделись и даже вышли из спальни. Аня захотела есть, да и Тахиров решил, что не помешает проверить обстановку.

В доме было тихо. Основные приглашенные уже разъехались.

Остались только самые близкие. И каждый из них сделал вид, что не замечает довольной физиономии Тахирова, изменившейся прически Анюты и следов на девичьей шее. Впрочем, никто из парней не решился пошутить на тему того, что Анна весь остаток вечера провела на коленях Тамерлана. Даже задремала, уткнувшись лицом в крепкую шею и плечо, скрытое белоснежной рубашкой. Никому не пришло в голову будить девушку, ведь ее сон охранял местами огнедышащий ревнивый безбашенный дракон.

* * *Эпилог. Часть 1

Гоша смотрел через стекло.

Он понимал, что его жизнь уже не станет прежней. По сути, он и не хотел ту, прежнюю. Он хотел жить в настоящем.

За последние пару часов Ирбис о многом думал, многое взвесил, прикинул. И все шло ровно. Как нужно.

Внешне он был спокоен. И даже подколы со стороны Тахирова не напрягали Гошу.

А вот внутри… В душе Ирбис бесился.

Дуняша запретила ему пересекать чертов порог чертовой комнаты. Велела не входить. Он не спорил. Послушался.

Гошу не парила такая власть девчонки над ним. Совершенно. Дуне можно все, любой каприз, только бы она улыбалась для него самого.

И за сто двадцать минут, на протяжении которых, Ирбис был вынужден ждать и оставаться в неизвестности, в голову лезли разные мысли.

Вплоть до того, что еще раз подобных испытаний Георгий просто не осилит. Легче самому проваляться с «огнестрелом», чем знать, что Дуняше там сейчас больно.

Но она велела. Он подчинился. А мозг взрывало эмоциями."

"Единственное, что успокаивало – звонки от сына. Мальчишка остался в особняке под бдительным присмотром Маргариты Павловны, Ефимыча, Ромы и лохматого пса Тяпы, вымахавшего ростом с теленка.

Ирбис до сих пор мысленно сокрушался, как можно было кавказца обозвать Тапком. Дуня смогла, удивив Георгия в который раз. И ласково звала щенка Тяпой. Животное стало неотъемлемой частью семьи Ирбисов, радовало Дуняшу. А Гоше этого хватало. Он даже не особо злился на пса, когда тот грыз хозяйскую обувь, тайком украденную из гардеробной.

А потом родился Демид. Георгий плохо помнил сами роды. Вернее, прекрасно помнил, как взял сына на руки. Но все, что было до того, смазалось в яркое пятно.