Моя. По закону мести

– А Георгий? С ним…

– Жив-здоров, – хмыкнул Тахиров. – Это же Ирбис. Что с ним станет?

Дуня кивнула, обхватила себя руками и замерла, глядя на то, как Аня плавает в теплой воде. И темно уже стало, только свет фонарей освещал часть сада и бассейн.

– Странная она девушка, – задумчиво пробормотал Тахиров, будто ни к кому и не обращался.

– Аня хороший друг, – решительно произнесла Дуня.

– Если хороший друг не выползет из воды, сляжет с пневмонией утром, – хмыкнул Тамерлан.

– Не сляжет. Анька никогда не простужается, – улыбнулась Дуня.

– Говорю же, странная она, – подмигнул Тамерлан и подхватил полотенце.

Дуня наблюдала за тем, как мужчина шагает к дальнему бортику бассейна. Аня оттолкнулась и поплыла обратно, как только увидела, что Тахиров караулит ее там.

Было забавно наблюдать за это парочкой. Дуня даже улыбнулась, когда Аня все же решила завершить водные процедуры и ухватилась за лестницу, чтобы подняться по ступеням. Однако мужскую руку проигнорировала. Выдернула полотенце и завернулась в него.

– Замерзнешь же! – разобрала Дуня недовольный голос Тахирова.

Обернулась, увидела, как Аня величественно присаживается на шезлонг, обтирается, игнорируя предложенный мужчиной пиджак.

– Отвали…те! – шикнула Аня, когда парень возобновил попытку укрыть ее поверх полотенца.

Дуня украдкой улыбнулась. Странная парочка. Странная. Но в Тахирове Дуняша не чувствовала угрозы для Ани. Здесь явно читался мужской интерес.

Присев в плетеное кресло у самого входа в дом, где уже замер Вадим – личный охранник Дуни, девушка вздохнула. Хотелось, чтобы те самые незваные гости побыстрее уехали из особняка. И тогда Георгий вновь вспомнил бы о том, что Дуня его ждет.

"Девушка лениво слушала, как препираются Аня с Тамерланом. В итоге мужчина победил, укутал ее в свой пиджак и присев рядом, принялся растирать плечи и спину Ани. Наверняка, подруга все же замерзла. И весьма кстати Маргарита Павловна принесла мягкий теплый плед.

Анютка пригрелась, замолчала, что было ей совершенно не свойственно.

А Дуня начала думать о Гоше. Вспоминала их встречу в клубе. Их разговор. Его обидные слова. И те слова, что слышала от него этой ночью и утром.

Будто два разных человека. Будто тот, грубый Ирбис, был чужаком.

А надолго ли?

Дуня растерла лицо ладонями. Насколько она здесь? До завтра? На неделю? На месяц? Пока не надоест? А когда надоест?

Было страшно признаваться себе, что привыкла. Привыкла к жадным рукам и тяжелому взгляду. Георгий, как наркотик, незаметно проник в ее организм, привязал к себе, сделал зависимой. А потом что? Ломка?

Телефон, спрятанный в кармане спортивного костюма, ожил.