Невест так много, он один

Всё было покрыто толстым слоем пыли, на бархатные шторы, ковёр и обивку мягкой мебели страшно смотреть. Окна изнутри не мыли, как я понимаю, последние пару столетий.

Осмотревшись, я освободила край шарфа, намотала его так, чтобы спрятать нос и рот. А после, осторожно ступая, чтобы не поднимать с пола копившиеся тут двести лет следы времени, направилась к лестнице.

Второй этаж был уже более личной территорией. Опять же – камин и кресло. На стенах картины и гравюры. Их я оценю позднее, пока хочется осмотреться в целом. Два больших платяных шкафа. А нет, не платяных.

Когда я открыла дверцу одного из них, то еле успела отпрыгнуть, увернувшись от вывалившейся из него алебарды.

Гневно обернувшись к притихшему Касселю, я взглядом выразила своё мнение на этот счёт. Но призрак лишь пожал плечами и отлетел в эркер, который занимала низкая софа, обтянутая шёлком. В этой комнате имелся ещё один секретер, но меньшего размера. Консоль с вазой, в которой, разумеется, уже давно не стоит никаких цветов. И несколько пуфиков и кресел для гостей. Ковра здесь отчего-то не было.

Третий этаж был полностью отдан под спальню.

Просторная кровать, длинный узкий сундук в изножии, ростовое зеркало в золочёной раме на стене, шкаф для одежды и туалетный столик. Неизменный камин и кресло перед ним. Кажется, при жизни кое-кто очень любил сидеть у огня. В эркере двуместный диван.

Я покрутилась, пытаясь понять, а где же умывальная комната.

Наблюдавший за мной с лёгкой грустной улыбкой призрак подплыл к зеркалу и позвал:

– Откройте. Это дверца.

За зеркальной дверью обнаружилась небольшая комната с узким окошком-бойницей, забранным витражным стеклом. Тут можно умыться, справить нужду и помыть руки.

Но как насчёт полноценного мытья?

– Лекс, а где можно принять нормальную ванну? – спросила я мальчишку, который храбро ходил за мной хвостиком, но был молчалив и напряжён.

Мой голос прозвучал в тишине неожиданно резко, заставив бедного полукровку подпрыгнуть на месте. Сердито выдохнув, он мотнул головой и ответил:

– Купальня в подвале. Господская половина справа, слева для слуг. Туда поступает вода из горячих источников. Попахивает, но она полезная. А в комнаты водопровод не проведён. Вилла старинная, тогда этого не делали.

– А сейчас? Я слышала, что в столице многие обеспеченные жители переоборудовали дома, и теперь водопроводы есть и в личных покоях.

– А сейчас тут практически никто не живёт, чтобы тратить деньги на ремонт и перепланировку.

– Но ты же живёшь, – прикрыв дверцу, я вернулась в спальню.

– А я не девчонка, могу и в подвал спуститься, – фыркнул он. Но потом неохотно пояснил: – Не хочу в столицу. Там матушка маркиза. Зачем лишний раз напоминать ей о моём существовании?

– Понятно.