Невест так много, он один

На самом-то деле стирал улыбку, чтобы мы её не заметили.

– А вы… Вы наш корми́лец, пои́лец, одева́лец, обува́лец, благоде́телец. Поэтому вы будете отдыхать и вкуша́ть я́ства.

Лекс не выдержал и расхохотался, нарушив мне весь процесс уговаривания. Его отец держался дольше, но всё же присоединился. А я мило улыбнулась и похлопала ресницами.

Так и не ответив, его сиятельство выбрался из кареты первым, как только кучер распахнул дверцу. Лекс выскочил сам. А я выходила, словно принцесса, опираясь сразу на две предложенные мне руки.

Прогуливающаяся публика посматривала на нас с любопытством.

А узрев мои абсолютно белые волосы, многие сбивались с шага и притормаживали. Причём не только дамы. Какая знакомая реакция! Я закатила глаза, давая понять, что об этом думаю, но заговорила совсем о другом:

– Лекс, мне колбаску в лепёшке и кулёк жареных каштанов.

И тут лорд изволил проявить аристократичность:

– Я сейчас отправлю слугу.

Лексинталь, который уже горел предвкушением, посмотрел на него обиженно, но роптать не решился. А я возмутилась:

– Вам не стыдно лишать ребёнка радости?!

– Что? – опешил маркиз.

– Ваше сиятельство, вы разве не знаете, какое удовольствие самому купить лакомство у уличного торговца или лоточника? Выбрать то самое яблоко и именно конкретную колбаску? А вы собираетесь помешать Лексу.

Последний смотрел на меня, открыв рот, и, кажется, даже не дышал. Его сиятельный отец замер, пытаясь понять, как отреагировать на мои слова.

– Ох, мужчины… – вздохнула я, подцепила своего начальника под локоток и ненавязчиво потянула в нужную сторону. – Учитесь, мой лорд. Сейчас мы подойдём, вы выберете именно ту колбаску, которая на вас смотрит и кричит: «Съешь меня! Съешь меня!».

Оплатите её, вдохнёте аромат, а потом откусите, прожуёте и ощутите экстаз. Лекс, запоминай, тебя это тоже касается.

Почему-то рука моего спутника начала трястись. А потом и он сам. Не понимая, в чём дело, я подняла голову, чтобы проверить, не плачет ли он от такой моей бесцеремонности, но маркиз трясся от беззвучного смеха.

Я закусила губу и скромно потупилась. Всё идет отлично. Девушки, над которыми смеются, не вызывают желания на них жениться. И это великолепно! Я буду очень хорошим ассистентом, няней, домоправительницей, другом.

Но брака нельзя допустить. Зря Мари́ка не верила в мои силы.

– Как ты считаешь, кому из нас вот эта колбаска кричит: «Съешь меня»? – с непроницаемым лицом поинтересовался сиятельный лорд у стоящего рядом паренька.

– Не мне!

– А эта? – Мужчина указал на другую.

– А эта, несомненно, мне. Я прямо слышу её голос, – абсолютно серьёзно ответил его юный спутник. – И она просит завернуть её в самую мягкую лепёшку.

Надо было видеть ошарашенное лицо уличного торговца, выполнявшего заказ.