Невест так много, он один

Очень узкие чёрные бархатные бриджи обтягивали меня как вторая кожа и открывали лодыжки. Моё счастье, что я не обладаю пышными формами и смогла утянуться в штаны, пошитые по мужскому фасону. Рубашка из тончайшего белого батиста имела кружевную манишку и широкие рукава с высокими манжетами.

Всё же леди Эстебана очень странная. Мона подтвердила, что эти вещи куплены ею. Причём она всегда заставляла Лекса их надевать, и тот, будучи младше, глотая слезы, вынужден был подчиняться. А как только бабушка покидала дом, вся эта странная одежда тут же засовывалась в самый дальний угол.

На талию мне мы накрутили красный шёлковый шарф и повязали его на манер кушака, оставив концы с бахромой свободно свисать слева.

Мои волосы горничная, закусив губу, чтобы удержаться от вопросов, тщательно расчесала. Поразмыслила, перекладывая локоны и так и эдак, и в итоге соорудила мне нечто высокое, пышное, выпустив на волю пару прядок. Алая лента вновь красовалась в причёске, сочетаясь цветом с кушаком.

Пока мы готовились к ужину, с чердака доставили плетёный короб с обувью, оставшейся от одной из прежних обитательниц особняка.

Фасоны туфель и ботинок были устаревшие, но вот будуарные шлепанцы на каблучке и с отделкой из пёрышек выглядели вполне мило и оказались мне впору.

– Значит, в них и пойду, – притопнула я, проверяя удобство.

– У вас… весьма непристойный вид, – помявшись, выдала горничная. – Может, возьмём у молодого господина плащ? С прошлого маскарада должен где-то быть шёлковый.

– Из-за обуви? В брюках ничего крамольного нет, магички и наёмницы их носят.

– Но вы без чулок, – прошептала она. – Это… неприлично.

– Ах, это? – хмыкнула я.

 – Да, времена непростые. Но, видишь ли, Мона, все мои чулки уехали сегодня на виллу Дель Солейль. Боюсь, единственное, что я могу сделать в такой ситуации, – отужинать в своих покоях. Либо же смело идти и шокировать маркиза и его гостя своими голыми щиколотками.

В столовую мы с Лексинталем спускались вместе. Он зашёл за мной, с интересом осмотрел свои вещи и смешно цокнул языком:

– Леди Эстебану хватил бы удар, увидь она тебя. Ты выглядишь как вольная магичка. У неё самой есть незначительный дар, но она не училась и не развивала его.

И всегда с большим презрением отзывается о девицах, поступивших в магические академии.

– Почему? А как к таким девицам относится твой отец?

– Потому что они свободные, смелые, раскрепощённые, носят брюки и позволяют себе значительно больше обычных девушек. Как только они поступают в академию, сразу же перестают подчиняться отцу или опекуну. Это свобода, которую им не могут простить, – явно повторяя чужие слова, ответил он. – Маркиз к магичкам относится хорошо. У него в подчинении есть несколько дам.