Невест так много, он один

— скрипнув зубами, маркиз зыркнул на замерших дам, которые не набросились на него только потому, что он их опередил и вызвал дворецкого.

— Гостьи виллы дель Солейль прибыли с высочайшего соизволения их величеств, — невозмутимо ответил Марио. — Я уже занялся расселением леди и их сопровождающих.

— Опять?!

— Желаете прочесть письмо их величеств сейчас? Или принести в ваш кабинет?

— Желаю! — чуть не раскрошила зубы от злости жертва матримониа́льных5 планов целой толпы потенциальных невест.

И тут я еще.

Но нет, лучше-ка я подожду окончания сцены.

В протянутую руку маркиза опустился свиток с королевской печатью. Сломав ее, он развернул послание, быстро прочитал, свернул и, улыбнувшись так, что всем сразу стало понятно, как сильно им не рады, процедил:

— Добро пожаловать на виллу дель Солейль. Ее величество была столь заботлива и внимательна... — Скрип зубов был слышен на весь холл. — Что оказала мне честь и от моего имени пригласила вас всех в гости. К моему величайшему огорчению, я не смогу развлекать вас всю эту неделю, на которую мой дом открыт для гостей. Дела, заботы, обязанности перед страной и их величествами. Вы должны понять. Но к вашим услугам вилла и окрестности. Ах да, не советую спускаться в подвалы и подниматься на чердак. Эти территории любит посещать фамильный призрак рода ди Кассано.

Леди и их сопровождающие зароптали, заволновались, но стоило черным глазам маркиза остановиться на них, как недовольство замерзало у них прямо в горле.

Уважаю! Мне так никогда не суметь! Всё же есть что-то пронзительное и жуткое в темно-карих, почти угольных глазах. Когда зрачок практически сливается с радужкой — выглядит впечатляюще и проникновенно. С зелеными глазами такого эффекта никогда не достичь, как бы я ни старалась.

— Марио! Я к себе, приготовь всё необходимое. Дамы, — раздраженно поклонился владелец виллы гостьям, которые отчего-то хранили молчание.

Ан нет, не все такие робкие. Та самая «гусыня» выступила вперед, выпятила необъятный бюст, шумно захлопнула веер, которым только что обмахивалась, стараясь отдышаться, и не терпящим возражений тоном обратилась к маркизу:

— Ваше сиятельство, это недопустимо! Ваш слуга плохо выдрессирован и груб! Он посмел предложить мне и моим девочкам одну комнату на троих! Представляете?! И как мы должны размещаться? А ведь мы...

— Да-да! — вмешалась еще одна леди преклонного возраста, хватая за руку юное эфемерное создание в кружевах и бантиках и вытаскивая его вперед. — Нам с Офе́лией тоже выделили общую спальню. Я уже сходила и всё проверила. Там всего одна кровать! Но это возмутительно! Мы с моей подопечной не можем спать в одной постели!

Остальные дамы, их дочери и служанки загомонили.