Невест-то много, я -- одна

Слова прошелестели потусторонним шепотом, и словно могильным холодом потянуло. А призрак на мгновение будто увеличился в размерах, размылся почти до полной прозрачности и вновь собрался невесомой сущностью.

— А ведь и забрала смерть-то... — грустно усмехнулась я, потерев лоб. — И ди Кассано с ди Элдре не могли быть вместе более двух столетий. И ты — ма́ешься привидением, не имея покоя.

— И вовсе я не ма́юсь, а наслаждаюсь посмертием, — хохотнул Кассель. Впрочем, был этот смех невеселый.

— Всё сбылось. Да, Кассель? Муж Лауры был магом?

— Да. Был, — вздохнул он и сделал пару кругов по комнате. Потом подлетел ко мне и изобразил, будто присел рядом. — Не грусти, крошка. Умирать, конечно, неприятно. Мы с тобой оба это знаем. Но согласись, тебе повезло больше.

— Угу. А кто был брат его величества? Тот, который...

— Герцог Десперо́."

"Я вытаращилась на собеседника. Это что же? Герцог Антион Десперо, друг моего как бы жениха и глава магического надзора, мой дальний кровный родственник?!

— Да, дорогуша. Именно, — понял он меня без слов. — Смешно, да?

— Обхохочешься, — буркнула я. — А он не догадается?

— Да кто ж знает? Антион мальчик неплохой, уж всяко лучше, чем ваш общий пра-пра. Маг сильный, умный, целеустремленный. Даже если и пронюхает про общую кровь, то не думаю, что обидит тебя. Что уж там, более двух столетий прошло. Да и официально-то старший сын того герцога Десперо являлся потомком ди Элдре.

— Он еще и старший... — простонала я. — Вот лучше бы я не знала!

Мы с Касселем помолчали. Потом я вспомнила, с чего начался наш э́кскурс в прошлое.

— Габриэлла с Консуэлой что искали?

— Что-либо про проклятье. Эти две овцы...

— Курицы.

— Курицы. Отчего-то вбили себе в голову, что именно здесь, на вилле, где Рик скрывал от мира внебрачное дитя, припрятаны и сведения о древнем родовом проклятии ди Кассано. Они были уверены, что смогут его снять. Ну или шантажировать маркиза.

— А его можно снять? Проклятие?

— Нет. Этот сволочной старикашка помер, прежде чем успел произнести условия снятия.

— Прелестно! Просто прелестно!

Мы оба одновременно тяжело вздохнули.

Риккардо было жалко. Хотя, по сути, проклятие вовсе и не его. А так, в целом. Эту призрачную кобелиную сущность — тоже жалко. Два столетия уж покоя не знает. Но вот магически заверенный договор, который выполнить надо, — это уже серьезно. И как его выполнять, если в проклятии было сказано, что не быть ди Кассано и ди Элдре вместе?

С другой стороны, смерть таки забрала всех потомков неверной Лауры. Никого, кроме нас с Марикой, не осталось. Мы с ней последние ди Элдре, больше нет никого, даже дальней побочной родни. Да и то — фактически умерли. И то, что восстали и воскресли, заслуга не оскорбленного старика, каким бы гадом он ни был при жизни.