Невест-то много, я -- одна

Заверила, что мы непременно подготовим всё необходимое и прибудем в срок. И да, конечно же, обеспечим юношу всем, что требуется для занятий.

И дата начала этих занятий неумолимо приближалась. У нас было всё готово и приобретено. Лекс нервничал в преддверии начала самостоятельной жизни вне дома. Я его поддерживала, но тоже нервничала. Маркиз поддерживал нас обоих, но и он немного нервничал.

И именно в этот нервный период нелегкая принесла на крыльцо особняка маркизу Эстеба́ну. Мне-то всё равно, я посторонний человек. Но вот Лекс и лорд Риккардо не обрадовались.

Я услышала громкий женский голос в холле и спустилась. Маркиз еще только собирался на работу, мы даже позавтракать не успели.

— Леди Эрика, там ее сиятельство приехала, — отловила меня по дороге моя горничная. — Не ходите.

— Всё в порядке, Мона, — улыбнулась я девушке. — Спасибо за предупреждение.

И я наоборот поспешила, потому что услышала знакомые интонации: презрение и высокомерие.

— Риккардо, почему это существо всё еще здесь? — процедила леди. — Немедленно отошли его. Я собираюсь пожить в столичном особняке.

И тут я выступила из-за угла.

[1] Кафта́н — верхняя, преимущественно мужская одежда. Представлял собой распашную одежду свободного покроя или приталенную, застёгивавшуюся на пуговицы или завязывавшуюся на тесёмки. Часто отделан канителью, позументами, вышивкой.

Глава 13

Мне понадобилась секунда, чтобы понять. «Это существо» — Лексинталь.

— Ой! Какие люди! — расплылась я в улыбке, не дав никому вставить и слова. — Лорд Риккардо, что же вы меня не предупредили, что приедет пожилая леди? Мы бы приготовили спальню на первом этаже. В ее возрасте ведь тяжело ходить по лестнице.

— Что? — опешила дама, позабывшая об ужасной мне и о нашей прошлой, не слишком-то благовоспитанной беседе.

А меня несло:

— Эми́ль! — окликнула я дворецкого. — Срочно передайте на кухню, чтобы к завтраку подали перетертый суп и жидкую кашку. Старикам тяжело жевать твердую пищу.

— О чем эта наглая особа говорит? — ледяным тоном вопросила маркиза.

Ее сын сложил руки на груди, поднял одну бровь и уставился на меня. А я продолжала:

— Лексинталь, дорогой мой, будь добр, проконтролируй слуг. Твоей престарелой бабушке нужно приготовить мягкую перину. Лучше две. Сам понимаешь, в ее возрасте косточки ноют.

— Риккардо! — взвизгнула она.

— Не понимаю, чем вы недовольны, леди, — невозмутимо ответил ей сын. — Мой ассистент к вам со всем почтением. Заботится о вашем здоровье. Отдает распоряжения, чтобы вас с комфортом устроить.

— Да как она смеет? — обращалась леди не ко мне, а взывая к сыновьей любви

Только вот не было ее, этой сыновьей любви. И быть не могло после всего, что у них происходило в прошлом.