Невест-то много, я -- одна

Отпила воды, чтобы успокоиться, и спросила: — Лекс, есть какие-нибудь пожелания к моему внешнему виду?

— Красивый наряд, чтобы — ух! Драгоценности. Прическа. Пусть обзавидуются, — предвкушающе улыбнулся он.

Утром следующего дня я была хороша до невозможности. Эдакая прелестная воительница с высокой прической, на которой крепилась шляпными булавками[2] маленькая изящная шляпка с вуалью. Волосы мои, конечно же, оставались седыми. Я давно смирилась с невозможностью покрасить их, но благодаря регулярному ополаскиванию и процедурам в салоне госпожи Дедалии они были словно белый искристый снег. Блестящие, гладкие и шелковистые. Так сразу и не сообразишь, что это седина."

"Погода еще позволяла обойтись без теплых плащей, но и в одном платье было бы зябко. Поэтому я выбрала в качестве наряда пышную шелковую юбку с вышивкой по подолу, облегающую кружевную блузу и поверх короткий бархатный долома́н[3], расшитый золотой каните́лью[4] и с маленькими эполе́тами[5], с которых свисала бахрома.

Вид у меня получился одновременно изящный и лихой. Тончайшие тугие перчатки и короткие ботиночки на каблуках завершили образ.

— Какая же вы красавица! — умилилась Мона, рассматривая плоды трудов своих. Это ведь она делала мне прическу и помогала одеваться. — Лицеисты-старшекурсники шеи посворачивают.

— А так им и надо, — хихикнула я.

О мальчишках-старшекурсниках у меня сохранилось не самое хорошее впечатление.

— О-о-о... — застонал от восторга Лексинталь, когда я спустилась в холл.

Мы успели позавтракать ранее и отправились переодеваться перед отбытием.

— Волнуешься? — спросила я его.

— Уже нет, — помотал он головой. — Теперь я в предвкушении.

— Думается, мне тоже стоит поехать с вами, — мрачно промолвил маркиз, которого я сначала не заметила, так как он стоял в тени колонны.

— Зачем? Я справлюсь, ваше сиятельство.

— Не сомневаюсь, только... — Его взгляд обежал меня с ног до головы.

— Отец, езжай на работу, — с нажимом сказал его отпрыск. — А Эрику я забираю.

— Вот никакого почтения к родителю. А может, я переживаю, — шагнул к нам этот самый «родитель».

— Да ничего с ней не случится, — непонятно ответил Лекс. — Похвастаюсь чуток и верну в целости и сохранности.

— Лексинталь? — склонила я голову набок и выразительно изогнула бровь.

— Папа боится, что тебя уведут, — громким шепотом поведало мне наглое дитя.

— И ничего я не... — повелся на провокацию лорд Риккардо.

И это — гроза ментальных преступников? Глава отдела тяжких правонарушений?

Я улыбнулась.

— Ну ладно, да, боюсь, — рассмеялся тот и развел руками. — Леди Эрика восхитительно хороша. Лекс, мальчик мой, тебе удачи. Ты сильный и со всем справишься. И помни, здесь твой дом, а мы с Эрикой тебя любим.

— Я знаю, пап, — подошел к нему парнишка и неловко обнял. — Спасибо.